Так вот, я разработал метод фильтрации, на самом деле уникальный, и сейчас состоится главное его испытание. Стоит подчеркнуть, что я не собираюсь создавать переводчика с ее языка на какой-то свой, тем более что пока общей базы у нас и нет. Я просто впитаю ее понимание языка со всем понятийным аппаратом и словарем, узнав и осознав все, что знает она. Но ничего большего я от этой милой женщины не возьму. Не таким способом. Мне не нужно, чтобы ее мысли и чувства стали моими. Это только звучит романтично, на самом же деле ад кромешный.
Я убедился, что моя подруга спит крепко, и положил ладони на ее виски. Теоретически, мне не нужен физический контакт, достаточно визуального, да и он не обязателен. Но в первый раз мне хотелось подстраховаться. Итак, я прикоснулся к ее голове, закрыл глаза и нырнул в ее сознание.
Языковые модели у всех, абсолютно у всех разумных сплетаются в похожий узор. Мне предстояло найти ключевые узлы плетения, а потом уже, стартуя от них, находить верные нити. И, что важнее, игнорировать остальные. Первые шаги казались самыми трудными, но, когда модель начала формироваться, она сама начала искать подходящие схемы.
Закончил я через час. Это довольно долго, у заклинаний ментальной магии субъективное время течет медленнее, чем объективное. Обычное дело потратить минуту на процесс, который, кажется, длился сутки.
На самом деле формирование модели — половина дела. Теперь необходимо ее интегрировать в свое сознание, сжиться с ней, сделать частью себя. Методика тут такая же, что и при любом изучении языка. Надо общаться с людьми, читать книги, смотреть спектакли. Или тот вид искусства, который в такой форме не прижился в магических мирах — кинематограф. Что-то подобное я встречал у технократов, но я там давно не жил, так что отвык.
Отдельная проблема — произношение. В принципе оно должно быть не хуже, чем у донора модели. Но не дай бог у девушки есть дефекты речи, если я буду их копировать, а я пока не умею говорить иначе, чем она, это будет звучать как пародия. Решения тут два. Первое я уже озвучил, надо больше общаться и впитывать речь других людей. Второй — обогащать модель. Мне надо провести ритуал с кем-то еще, желательно привлекать людей разных социальных групп и разных интересов. Писатели, ученые, гопники и аристократы, люди с уникальным словарным запасом. К нелюдям все это также относится, но утомительно поправлять себя каждый раз, так что я привычно называю людьми всех разумных.
Сейчас пришла пора инспектировать, что же я выучил. Язык не зря показался мне смутно знакомым. Из глубин всплыли похороненные воспоминания о том, как давным-давно я учил его с переменным успехом. В стране, где я оказался, в Америке, я никогда не был, но любил их искусство, не все, конечно, но уже упомянутый кинематограф и некоторые книги. К государству я относился скорее плохо, но не так однозначно, с политикой мне еще предстояло разобраться. На самом деле воспоминания оживали дергано и скудно. Мне предстояло вспомнить себя в те годы и родной язык. Но хотя бы я осознал, что я родом из России, куда мне и следует вернуться. Изучать русский язык таким же методом, что и английский, я не хотел. Сам должен вспомнить.
Самый быстрый способ проверить, что у меня получилось — пройтись по квартире. Я глядел на предмет и пока еще слышал, точнее «думал», его название и предназначение. Но по крайней мере я смог разобраться со всем, что увидел, включая специфическую кухонную утварь и тем более приборы. Например, я смотрел на плиту, и понимал, что это, но как ею пользоваться, я узнавал, делая специальное усилие, ту самую магию постижения. Или наоборот: я брал в руки какое-то хитрое механическое приспособление, знал для чего оно нужно, но название не всплывало, как бы я не старался. Скорее всего девушка и сама его не знала.
Пока я разбирался с квартирой и своими знаниями, проснулась моя подруга. Она вышла на кухню, облаченная в легкий халатик.
— Доброе утро! — сказал я не слишком уверенно, все же это были первые мои слова на новом языке.
— Ты заговорил! — довольно искренне удивилась девушка.
— Я быстро учусь, — улыбнулся я как можно более мило.
— Меня, кстати, Моника зовут, — сообщила она, протянув мне руку.
Я охотно пожал ее, задумавшись на миг, как представиться самому. Ну раз я выбрал свое «родное» лицо, то имя из тез времен также подойдет.