Я, конечно, не позволил ей потратить целое состояние на мой гардероб, хотя деньги явно не были для нее проблемой. Но все же мы купили плащ, в котором можно было бы прийти и на переговоры, и в молодежный клуб. Она было потянулась за картой, но я ее вовремя остановил, отвесив саркастичное замечание про ее конспиративные способности. К счастью, мы быстро нашли банкомат и наконец заполучили заветную обновку.
Остальные-то костюмы я запомнил. Что-то я докуплю позже, когда разберусь с финансами, а что-то просто материализую, это не так уж и сложно, если уметь. А у меня и в этом опыт огромный. Маги вообще редко покупают одежду. Другое дело, что закон сохранения материи работает и для нас, хотя и в измененной, сильно упрощенной форме. Так, чтобы создать костюм, нужна ткань или хотя бы пряжа. Не обязательно именно та, из которой костюм должен быть пошит, но желательно чтобы шерстяные вещи создавались из шерсти, шелк из шелка и так далее.
Можно и переделать шелк в шерсть, но это отдельная сложная задача. Можно создавать материю из чистой энергии. Но получится что-то совсем уж экзотическое и привлекающее внимание любого мага, как знаменитое ледяное стекло. А я не хотел притягивать лишние взоры. Не сейчас.
Ну и кстати никто не отменял иллюзию. Уж облик-то я мог сымитировать любой, оставаясь одетым в тот же дорожный костюм, который, уже успел пару раз почистить магией. И сделал это лучше всякой прачки.
Когда мы вернулись домой, Моника упорхнула в душ, а я немного повозился с ее обновкой — дорогой сумкой безвкусной на мой взгляд пестрой расцветки. После всего десяти минут манипуляций она стала не такой бездонной, как моя, но куда более вместительной. Ну и достаточно туда сунуть руку, чтобы сразу найти нужную вещь. Да, такая работа явно стоит дороже плаща, но я умею быть благодарным.
Я изучил адрес на карточке, сверился с картой в Сети и понял, что нумизмат расположился в уже знакомом мне Бруклине поблизости от лаборатории покойного мистера Гремистера. Я и так собирался навестить места боевой славы, так что мои планы на следующий день четко сформировались.
Моника совсем закопалась в ванной, уж не знаю, какой марафет она наводила. Я хотел повозиться с новым плащом, но вместо этого задремал. Существа, подобные мне, не спят как обычные люди. Пока тело набирается сил, наша сущность путешествует по астралу.
«Верхний» мир встретил меня горным пейзажем. Я поднимался по ступенькам к вершине, на которой красовались руины древнего каменного строения. Я, как и в прошлый раз, выглядел носорогом. Лестница — не самый удобный способ подъема для такой туши, но к счастью по краям тянулись широкие ровные полосы, вымощенные булыжником.
Поднявшись, я обнаружил по центру развалин круглую площадь метров сто в диаметре. По периметру ее сторожили статуи человекоподобных существ со звериными и птичьими головами. Антропоморфный носорог, которого я добавил в коллекцию, мог бы занять законное место в их ряду, но сейчас такого не обнаружилось. Позади статуй громоздились то ли скалы, то ли обломки стен, настолько древние, что уже не выглядели творением чьих-то рук. Вместе они образовывали лабиринт, в котором можно было легко спрятать пару легионов. Я и чувствовал чье-то присутствие.
В центре площади камнем другого цвета был выложен месяц. Он излучал энергию, которую мне немедленно захотелось изучить. Я подозревал, что мне приготовили ловушку, но пренебрег знаками встревоженной интуиции. И конечно, как только я приблизился к фреске, площадь преобразилась. Камень вокруг меня вскипел, из него в небо устремились лучи голубоватого, вполне лунного, света. Вместе они образовали стену, которую, как обиженно подсказывала проигнорированная интуиция, мой носорог не сломает с той же ловкостью, с какой рвал лианы, пытавшиеся опутать меня в прошлый раз.
Из-за спин статуй вышли старики, выглядевшие точь-в-точь, как давешний друид. Отличить одного от другого не представлялось возможным, но этого и не требовалось. Я подозревал, что личина такого старца служила им униформой. Я тоже «надевал» облик зверя для прогулок по астралу, но отнюдь не щеголял им на улицах Нью-Йорка.
— Тебе не удастся выбраться из клетки, пришелец! — заявил мне первый старец.
Голос его звучал не по-старчески звонко и, отразившись эхом от стен-скал, возвращался гулким эхом. Следующий друид поддержал беседу, сообщив мне: