— За кого вы меня принимаете? — искренне возмутился я.
На том мы и закончили дискуссию и очень вовремя: в номер постучалась Вероника.
— Яков Георгиевич, вы здесь?
Катя открыла дверь.
— Мы уже уходим, — сказал я. Случилось что-то еще?
— Приехал Павел Андреевич!
Я вспомнил, что так звали Вешнякова-младшего.
— Вам стоило бы с ним поговорить, — продолжила Вероника. — И Алексею тоже, другого юриста тут нет, а хозяин наш совсем растерялся.
Глава 19
Наконец-то я познакомился с владельцем «Вешних вод», в данный момент практически бывшим. Хотя из досье я точно знал, что ему стукнуло тридцать два года, выглядел Павел Андреевич недорослем, едва закончившим школу. Про таких счастливчиков говорят: «Маленькая собачка — до смерти щенок». Главное, чтобы внутреннее содержание, точнее — разум и душа, обогнали облик.
К сожалению, Вешняков-младший взрослым умом похвастаться не мог. Я видел перед собой мальчика, мечтающего спрятаться за широкую спину взрослого. Уж не во мне ли этот двухметровый ребенок искал фигуру отца?
Он пожаловался мне на все свои проблемы. Особенно на то, во что превратится его репутация после сегодняшнего налета. Так же он не без оснований боялся, что пострадавшие гости потребуют с него компенсацию. И третья проблема, о которой Павел Андреевич мне простонал, заключалась в том, что корпус надо ремонтировать, а денег у него не осталось, и взять их неоткуда.
— Вы ведь не живете в «Вешних водах»? — спросил я, благожелательно глядя на недоросля.
— А зачем? — искренне удивился Павел Андреевич. — у меня есть небольшое имение в Тверской губернии. Оно даже не заложено, в отличие от пансионата. И квартирка имеется в Москве, не в Центре, правда, но в зеленом районе, в Матвеевском. Но ее, учитывая обстоятельства, придется продать, наверное.
Тут он глянул на меня с надеждой, вдруг я вытащу из цилиндра спасительного кролика. Именно это я и сделал.
— Значит без теплого угла и крыши над головой вы не останетесь, — заметил я про себя, а потом добавил, глядя Вешнякову в глаза: — Правильно ли я понимаю, что пансионат вам в тягость?
— Да его, считайте, уже и нет. Заложен он сильно, уж думал на банкротство подавать.
— Не торопитесь, — я отечески, как он жаждал, похлопал недоросля по плечу. — Я прожил в «Вешних водах» неделю, и мне здесь понравилось. Сами понимаете, виды чудесные, воздух, простите за банальность, ложкой есть можно.
— К чему вы клоните, Яков Георгиевич? Никак купить пансионат желаете?
— Да желаю. Сумму я вам заплачу небольшую, даже символическую, зато все ваши долги возьму на себя. А вы, Павел Андреевич, простите за еще одно клише, начнете жить с чистого листа. Ну и не с пустыми карманами, все же какие-то деньги я вам вручу.
— С условием, чтобы я игорному столу не подходил? — усмехнулся Вешняков.
Похоже, что он реально путает меня с любящим родственником, которому есть до него дело.
— Это уж ваша головная боль, как второй шанс использовать. Если ваша страсть к игре — болезнь, то и советовать вам бесполезно. Если же вы еще способны мыслить трезво, то задумайтесь, что ни Ивана Абрамова, ни вас лично игра до добра не довела.
Я подозвал Сидорова, тот вручил Вешнякову бумаги.
— Я бы на вашем месте показал договор юристу. Я на вас со сроками давить не буду в разумных пределах. С другой стороны, разве же вам не хочется, чтобы перед полицией, Имперской Безопасностью, да и перед клиентами в качестве хозяина этого бардака кто-то другой отвечал?
Я даже не успел договорить эту крохотную тираду, как Вешняков, поставил свои автографы на всех листах, что ему указал мой адвокат. Взглянул он только на сумму, которую я обязался ему выплатить, как я и обещал, символическую, но больше нуля, а значит куда значительнее той, что недоросль заслужил.
Оставалась еще формальность вроде регистрации в реестре, что могло занять, как мне подсказал тот же Сидоров, до месяца. Но в целом я мог считать себя хозяином этого райского уголка. И ждать полицию и безопасников, которые неизбежно должны наведаться к нам. Кстати, весь этот разговор велся на этаже администрации в главном корпусе, где у Вешнякова был свой кабинет-номер. Я, пока выдалась свободная минутка, задумался о том, как распорядиться разрушенным корпусом.
В панорамном окне банкетного зала хулиганы выбили стекла, взрыв и стрельба порушили обстановку, а так же поцарапали стены вокруг окна. На «разрушение» это не тянуло, моральный, точнее репутационный ущерб казался куда более значительным. У меня возник план, с этим связанный.