Даже я не в состоянии постичь, что из себя представляет эта сущность, а может быть конструкция, а может быть целый мир, сопряженный со всеми остальными мирами. По молодости я пытался просканировать суть Юпитера. Достиг абсолютно смехотворных результатов. Это все равно что слепому постигать слона наощупь. Только я был слепым микробом на теле гиганта.
Я не знаю, «что это», но точно знаю «зачем». Юпитер — главная библиотека или, если хотите, архив, содержащий всю информацию о вселенной. О ее настоящем, прошлом, а возможно даже и будущем. Но к грядущему мне не удалось прикоснуться, и я не знаю ни одного счастливчика, который смог бы. Возможно оракулам удается прочитать записи о том, что еще только должно случиться. Они не признаются.
Когда станция заработала, я с чувством выполненного долга и конечно же со сладким предвкушением расположился в помещении, которое напоминала если не рубку корабля, то уж точно Центр управления полетами, только в оригинальном майаридском исполнении. Вместо экранчиков, кнопочек и лампочек — потоки энергии, выглядящие как сплетение голографических трубок с переливающейся жидкостью. Я никогда не видел смысла в подобном антураже, станция на физическом и теневом планах — лишь фундамент, основная же работа ведется в Астрале, куда я и перенесся, усевшись в действительно комфортное кресло.
А уже в Астрале я погрузился в более глубокую медитацию — да, это был транс в трансе, такому тоже можно научиться. Специально для меня приемная библиотеки выглядела как зал электронно-вычислительного центра, старомодный, заставленный компьютерами, каждый размером с трехметровый шкаф, на котором перемигивались бесчисленные лампочки.
У такого солидного, даже глобального образования как всеобщий архив, был свой эгрегор. С ним, а в моем случае — с ней, и приходилось общаться. Для меня она выглядела как женщина лет шестидесяти, то ли профессор в белом халате и в очках, то ли библиотекарша, что было бы логично, но тогда ей положен строгий взгляд и сердитое «тишина должна быть в библиотеке!»
Эльфы называли эту женщину пафосным Истано Нолэ, что переводилось как «хранитель знаний». Но мне она представилась как Лиза, да-да, именно русским именем, из той части воспоминаний, что я, казалось бы, безнадежно потерял за несколько веков. Она никогда не объясняла, почему выбрала такое имя, говорила только, что оно отзывается в моем сознании на ее должность. Ну а мне-то что? Лиза и Лиза.
— Привет, Этерни, — ласково поприветствовала она меня. — Тебя давно не было видно.
— Хлопоты, Лиза, сплошные хлопоты! — улыбнулся я.
— Спасибо, что починил ретранслятор, — она явно имела в виду Марсианскую станцию. — Я попрошу тебя о еще одной подобной услуге, но не сейчас. Я знаю, что ты торопишься.
Я довольно часто что-то чинил в это библиотеке. Иногда даже приходилось выгонять назойливых посетителей, вроде колоний тех же лемпов. Зато мне всегда были рады в этом месте. Я знаю, что далеко не всем дарили свободный доступ. А с большинства еще и брали плату наурэмбааром.
— Это не значит, что я не соскучился, Лиза.
— Это очень мило с твоей стороны, — улыбнулась библиотекарша. — Что я могу сделать для тебя прямо сейчас?
— Многое. Во-первых, мне надо развернуть на этой станции транспортный хаб.
— Это сложная задача. Даже мне потребуется время, чтобы подготовить проект. Я внесу его в базу данных ретранслятора. В твоем временном потоке пройдет неделя. И тебе придется самому договариваться с Лабиринтом. Ваши отношения меня, уж извини, не касаются.
— Спасибо, Лиза!
— Может быть у тебя есть вопросы попроще?
— Мне нужно сделать народный автомобиль. Он должен быть чуть лучше, чем то, что в этом мире умеют делать, но не сильно, не на другом цивилизационном уровне.
— Понимаю, — кивнула Лиза. — Покажи, какие есть проекты.
Я конечно же подготовился ко встрече. Естественно, я просто пересылал ей телепатически «суть» конкретных машин. Начал с той самой «ласточки-семерки», доведенной нами почти до идеала, насколько это было возможно — машина даже в эталонном исполнении устарела на полвека, если не больше.
Ну и как ориентир того же класса, но современный во всех отношениях, я показал баварскую трешку и пару японцев.
— Тебе ведь нужен массовый сегмент, — уточнила она. — То, что смогут производить на местной технологической базе? Причем те же люди, которые собрали первый вариант, а не три других?
— Ты права, Лиза. Я тебе потом покажу то, что я хочу делать сам в ограниченных количествах.