Эльза фыркнула, а я ответил холодным тоном:
— Фрау Дубинер в курсе всех моих дел. Говорите откровенно.
— Ну и ладно, — кивнул Макс. — Да, мы с вами закрыли отличную сделку. Претензий у меня нет, да и быть не может. Но мне показалось, будто вы что-то из себя представляете. Итальяшки к вам с уважением относятся, да и этого скользкого типа Маркуса, — он махнул рукой в сторону банка через дорогу, — вы на место жестко поставили. Я это уважаю. На самом же деле вам достался каким-то чудом Предмет, не спорю, невероятно сильный. А вы его не уберегли. А значит и говорить нам больше не о чем.
— А вам не кажется, герр Беккер, что ваши выводы несколько поспешны?
— Не позорьтесь, Манн! Свалку свою волшебную вы потеряли не вчера. Думали, я это не выясню? Мы уже с новыми владельцами один караван оприходовали. А это значит, что Предмет у них, и они успешно с ним управились. А вы не при делах, как я с самого начала и сказал.
— А вам не приходит в голову, что хотя владельцы у свалки сменились, а договор вы заключали со мной?
— Деньги-то они получили, — хохотнул Макс.
— И что? С них я спрошу отдельно. Всему свое время. А вам я слово дал, что цистерны ваши утилизирую. И слово мое дороже денег. Я думал, что уж вы-то это понимаете. Ладно, полагаю, что мы все обговорили. Доставку груза вы и впрямь обсудите с фрау Дубинер. Мое участие в этих переговорах не требуется.
Я встал из-за стола, жестом поманив за собой Эльзу.
— Бери с него на двадцать процентов больше и всячески демонстрируй, как ты в нем разочарована. Но не перегибай палку, не до такой степени, чтобы он бросил все и ушел оскорбленный. Оставляю тебе Сидорова. Отсюда возвращайся в Лазурь, там обговорим подробности.
Я хотел уже гордо удалиться, но еще одна мысль пришла мне в голову.
— Переспроси еще раз, точно ли он уже подписал договор с новым Проектом. Скажи, что волнуешься, ждут ли там тебя, могут и дверь перед носом захлопнуть. И что ты будешь с его отбросами делать?
— Все поняла, принц, — кивнула Эльза и вернулась за стол к Максу.
Советник Покровский отложил в сторону документ.
— Эффектно работает Беринг. Что скажешь, Витенька?
— Куда уж эффектнее, Николай Александрович. Была станция, бац, а вместо нее ровная земля.
В разговор вступил генерал Бобров. В комнате за столом они сидели вчетвером: с одной стороны Покровский и Бобров, а напротив них агенты Физик и Химик. Последние подали отчет, сопроводив его снимками и даже видеозаписью, на которой, впрочем, мало что можно было разобрать.
— На Сицилии Манн так же выступил, Николай Александрович, только там он целый холм снес.
Агент Химик осторожно кашлянула.
— Вы что-то хотите добавить, Юля?
— Строго говоря, ровная площадка осталась только на месте СХОЯТ. Здания и бетонные оболочки реакторов он не тронул, сказал, что еще пригодятся.
— Ваше мнение, агент Химик?
— Извините, Николай Александрович, о чем конкретно?
— Да обо всем! Что там вообще произошло?
— Вы меня простите, Николай Александрович, я все-таки — ученый! Я до сих пор не могу заставить себя поверить в реальность происшедшего.
— Да ладно тебе, Юля! — раздраженно встрял Витя, но тут же вспомнил про субординацию. — Простите, Николай Александрович.
— Нет-нет, Витенька, нам всем интересно твое мнение. Изложи свои впечатления.
— Мои впечатления таковы, что мы абсолютно не готовы к тому, что произошло в Карпатах. Мы с агентом Химик вообще там нужны не были, только мешались им под ногами. Юля, конечно, знала план станции. Но я думаю, что Беринг и сам бы во всем прекрасно разобрался. По итогу, Юля только подтвердила, что команда Беринга сработала чисто, а я понадобился как нянька при плененном вражеском агенте.
— Любопытно, — пробормотал Покровский себе под нос и продолжил гораздо громче, — что скажешь насчет вторжения?
— Наше счастье, что там Беринг был. Мы бы умерли секунд за пять, как, впрочем, и британцы. От них и следа не осталось. Я только почти расплавленный М-16 нашел. И никаких других следов группы.
— Ваше мнение, агенты, что это было?
— Я никогда не видела ничего подобного, Николай Александрович! — воскликнула Юля.
— Я тоже, — кивнул Витя. — Но это страшная угроза для всего человечества. Одно можно сказать точно: ее спровоцировали британцы. Но контролировать эту пакость они явно не в состоянии.
— Я так понял из отчета, — задумчиво спросил Покровский, — что Беринг был возмущен и даже шокирован участием британских спецслужб в этом инциденте?
— Господин Беринг выглядит невозмутимым даже в экстремальной ситуации, — ответил Витя. — Но мне показалось, что он был в ярости.