— Предположим, продолжайте.
— Не хочу вас расстраивать, но Земля Сорок Два — мир действительно захолустный. Я имею в виду уровень технического прогресса прежде всего.
— А как насчет социального? — заинтересовался вдруг Бобров.
— Это сложно. Социальная эволюция даже в человеческом обществе иногда принимает самые причудливые формы. Не всегда можно однозначно назвать из утопическими или антиутопическими. Но сильная раздробленность на одной планете считается скорее признаком отсталости. Важно другое, есть Метрополия — сообщество самых старых и развитых миров. Земля Сорок Два отстает технически так же, как маленькая африканская страна с королем, щеголяющим костью в носу, от промышленного гиганта вроде Американских Штатов, Германии или России. Может быть даже сильнее.
— Вы видели такие миры собственными глазами? — с живым интересом спросил Покровский.
— Я в них жил и работал. Второй вопрос, в котором мне хотелось бы достичь ясности, это роль магии. Надеюсь, после всего пережитого мы можем пропустить этап, на котором вы усиленно сомневаетесь в ее существовании?
— Если не предполагать, что мы все стали и остаемся под властью опытного гипнотизера…
— Оставим версию, что весь окружающий мир — иллюзия, для философов. Давайте все же исходить из реальности происходящего.
— Согласен, — кивнул Покровский.
— К тому же вы и до меня были готовы признать существование магии. У вас даже есть отдельный департамент для контактов в том числе и в Астрале. Вы также знаете об Инквизиции и друидах, которые до недавнего времени контролировали Астрал.
— А сейчас? — спросил советник.
— Выражаясь поэтично, небо над Россией очистилось.
— Это ваша заслуга?
— Да, — ответил я скромно.
— И все эти развитые миры основаны на магии?
— Вовсе нет! — возразил я. — Есть цивилизации магические, есть технократические, есть смешанные, техномагические. Я много лет прожил в стране, которая называется Эрития. Она техномагическая с уклоном в магию. Есть миры эльфов, они чисто магические. Ваш мир технократический, но отставший от передовых технологий на десятки поколений. Это плохо. Это значит, что в нынешнем состоянии вы не переживете нашествие.
— О каком нашествии вы говорите?
— Сразу две враждебных силы целятся на Землю Сорок Два. С одной из них мы столкнулись на Карпатской АЭС. Этот вид называют Lempingulo. Лемпы или игруны. Агент Химик, как я понимаю, до сих пор не может поверить в реальность тех событий? Зря.
— Насколько эти ваши, как вы сказали? Лумпы?
— Лемпы.
— Насколько они опасны?
— Они представляют угрозу даже для миров Метрополии. Есть и вторая сила. Еще более опасная, это астральные паразиты. Я сюда прибыл из-за них. Если не принять срочных мер, они покорят не только Землю, но и весь сектор, создав плацдарм для войны с остальной вселенной. К своему ужасу, я обнаружил, что как минимум часть организации, что называет себя Инквизицией, заражена.
— Вы хотели сообщить нам эту новость? — спросил Покровский, явно желавший потянуть время, чтобы уложить эти сведения в голове.
— Нет. На самом деле большую часть из того, что я рассказал, уже знал Сергей Геннадьевич. Друиды пытались заразить его паразитом. Это значило бы, что на весьма высоком уровне у вас сидел бы засланный казачок.
— Если все это — не «потрясающая новость», тогда что у вас за сенсация в кармане?
— До недавнего времени этот сектор мироздания был изолирован. Это не значит, что в него никто не мог попасть извне. Оставались тайные тропы в Тени. Сюда проникали артефакты, вы их называете «Предметами». Еще здесь как-то оказались завры.
— Кто это?
— Это рептилоидная раса. Конкретно эти разумные существа образовали государство под названием Сайшания, это сильная техномагическая цивилизация, она входит в состав Метрополии и весьма влиятельна. Ее жители, как можно догадаться из названия расы, — антропоморфные динозавры ростом чуть выше двух метров, отличаются завидной физической силой. Насколько я знаю, они сейчас полностью управляют Инквизицией. И в целом они руководят теневым правительством, которое захватило реальную власть в западном мире. Или, как вы возможно в курсе, они заинтересованы в воссоздании погибшей цивилизации под названием «Атлантида».
— А мы значит не под их контролем? — Покровский пытался казаться беспечным, но я слишком хорошо владел эмпатией.