— Тогда пока, еще увидимся. Анастасия, рад встрече! Джон, приятно познакомиться!
Я вернулся на физический план.
— Смотрите, — я показал карту прямо в воздухе перед элементалями. — Это Аркадьевск, вид сверху. Вот лагерь лемпов.
Он был и так хорошо виден на снимке, благодаря черной слизи, что покрыла всю его территорию, но я все же нарисовал четкий круг, в который захваченный центр города вписывался полностью.
— Вот пять точек, в которых мы должны активировать знаки, которым я вас научил.
Я разбил окружность на пять равных дуг, и пронумеровал каждый граничный кружок.
— На первый пункт отправлюсь я, остальные распределите сами прямо сейчас. Я открою порталы, мы одновременно переместимся и тут займемся знаками. Наносим аккуратно. Диаметр — три метра. Нас сразу атакуют, поэтому сейчас заранее озаботимся щитами и облаком кормиков. Потом по моей команде начинаем активировать печати. Вливаем энергию любой стихии, пока не заработает. Не жмемся, важно сделать все быстро, пока нас не сожрали. Все ясно?
— А что нам делать? — спросила Юля.
— Идите со мной и прикрывайте меня оружием.
— Точнее вы нас будете прикрывать? — спросил агент Физик расстроенным тоном.
— Некогда спорить. Еще вопросы есть?
— Я вижу на снимке, что крыши покатые. Наклон не повредит руны? — спросила Ветерок.
— Это неважно, — пояснил я. — мы создадим не настоящий рисунок, а энергетическую матрицу. Можете нарисовать ее в воздухе в метре от крыши. Готовы? Не вижу ваши щиты!
Я открыл пять порталов, и мы шагнули, каждый в свой.
Витя был прав, я защитил щитами и кормиками нас троих. Стоило нам возникнуть на крыше трехэтажного дома, на нас мгновенно среагировали хищные птички — примитивная авиация лемпов. Если промедлить, подтянутся и твари посильнее. К счастью, летающие твари плевались даже не кислотой, а магическими зарядами. Кормики с аппетитом сжирали их на подлете.
Я убедился, что элементали заняли свои места и настроил связь между нами пятерыми.
— Делаем знаки! Три, два один, начали!
Умнички, справились! Я чувствовал силу, которая уже зародилась в будущих печатях.
— Активируем по очереди, по моей команде! Номер Один — я!
Пришлось влить уйму силы, но, к счастью, кормики снабжали меня энергией более чем щедро. Еще одно усилие, и печать загорелась холодным синим огнем.
— Номер Три! Саламандер, действуй!
Несколько секунд, и глазами Уголька я увидел, как его печать загорелась красным и жарким.
— Номер Пять! Винд! Вперед!
Теперь уже Ветерок показала, что ее печать горит ледяным белым светом.
— Номер два! Вейф, работаем!
Мягкий свет, морская волна, мягкая и сильная, как прибой.
— Номер четыре! Стоун, замыкаем рисунок!
Я чувствовал, как по лестнице мчатся к нам толпы прыгунов. Все новые полчища хищных птичек пытаются пробить щиты своими плевками, а откуда-то из сердца вторжения поднимается чужая тяжелая магия.
Но я не собирался давать лемпам больше времени. Линии между знаками наливались силой. Цвет ее уже не был важен. Знаки очистили ее от примесей стихий, превратив в чистую энергию. Основу основ! Окружность, соединяющая знаки, загорелась тем же холодным огнем. Система заработала!
— Всем десять шагов назад! Поддерживаем Щиты! — крикнул я, и связь между нами позволила мне увидеть, как элементали отпрянули от нарисованных ими же печатей.
Я выкрикнул несколько слов на древнем забытом языке. Узор, накрывший центр города, откликнулся на приказ. Самая холодная температура, возможная в физическом мире — ноль по Кельвину или минус двести семьдесят три по Цельсию. Внутри круга печатей зарождался абсолютный мороз. Потерянное тепло уходило через пять печатей, прямо перед моим носом в небо ударил столб плазмы. Я сквозь все щиты почувствовал его жар.
Где-то очень высоко воспарила Эреба Нова, с удовольствием закусывающая лишним огнем и прочими выплесками энергии. Может быть, она спасла тот самый спутник, что завис над Аркадьевском.
Юля за моей спиной рухнула на колени. Витя, у которого тоже пошла носом кровь, обнял ее и принялся баюкать, успокаивая.
Я дождался, когда поток жара начал затихать, а значит в центре круга тепла не осталось. Только вечная мерзлота без вечности. На том же языке предвечных я произнес фразу отрицания. Печати исчезли.
Я спрыгнул вниз, паря сам и левитируя агентов, которых потащил за собой. Щиты затрещали от холода, но и мороз убывал на глазах. Сейчас здесь оставалось градусов пятьдесят, и теплело с каждой секундой.
Центральная площадь города была заполнена замерзшими монстрами. Когда я проходил мимо них, они рассыпались в пыль, как терминатор после купания в жидком азоте. За моей спиной спланировали на землю элементали.