— Мы оба понимаем, что заявка абсолютно законна, и Совет ее удовлетворит. Мы добьемся этого легко и быстро или долго и трудно, продираясь через бюрократический ад. Результат будет тот же. И, в частности, откроется весь изолированный сектор, а в нем мой персональный мир, в котором я уже создал новое интересное государство.
— К чему же вы клоните, Этерн?
— Мне понадобится хороший надежный банк, специализирующийся на расчетах между мирами. Надо подключить новый мир к глобальной системе, ну и внедрить туда Землю Сорок Два, а это уже непростая, я бы даже сказал, амбициозная задача.
— Соглашусь насчет амбициозности, — Шарон глядел на меня заинтересовано всеми восемью глазами.
— А я не вижу никого, кто разбирался бы в таких вопросах лучше вас, уважаемый господин Мицтех! Не возьмете ли вы на себя это тяжкое бремя?
— Этерни, мой старый друг Этерни! — воскликнул Шарон. — В другое время я бы бросил все дела и помчался в это ваше юное государство спасать его финансовую систему! Но мне еще тридцать лет тащить на себе председательский пост. Я не могу его бросить, увы, увы! Но я не прощу себе, если вас, дорогой мой, оставлю без поддержки! Мой сын Машеан Мицтех прекрасно разбирается в вопросе межмировых платежей! Я пошлю его вам на помощь, мы откроем там отделение нашего семейного банка, и вопрос решен!
— Только если, Шарон, вы станете помогать ему мудрыми советами!
— Конечно же я не брошу мальчика на произвол судьбы! Но скажите мне, Этерни, наш банк будет единственным в вашем новом мире?
— Это, боюсь, невозможно, я за свободную конкуренцию в рамках приличий и правил, конечно же. Но ваша семья станет первой, а это дорого стоит!
— Трудно не согласиться с такой умной мыслью. Но вам понадобится не только коммерческий банк, но и центральный!
— О, Центробанк у меня есть. И по счастливой случайности вы с его главой уже знакомы. Позвольте вам еще раз представить моего сына Кару Голотса. Я счастлив, что вы успели понравиться друг другу!
— О, я понял! Эти ваши майаридские штучки! Как я это уважаю, но и немного беззлобно завидую! Этерни! Я бы рад пообщаться с вами подольше, но заседание уже скоро начнется. Нам всем надо немного подготовиться! Кару, я безумно рад познакомиться со столь выдающим в столь юные годы человеком! Надеюсь, наша семья сработается с вами к взаимной выгоде!
Я не стал говорить, что Кару старше, чем он. Зачем расстраивать пожилого паука.
Мы заскочили еще к эльфам и майаридам. Там долгих и сложных бесед не требовалось, только засвидетельствовать почтение. Все они изъявили желание пообщаться подольше как-нибудь потом. Как я понял, им нужны были услуги демиурга. Они всегда кому-то нужны.
В последнюю очередь мы зашли в посольство Эритии. Оттуда уже Горн лично отвел нас в ложу. Я по дороге объяснял ученикам правила.
— Заявку должна подать супердержава. В принципе, инициатором может выступить любая из стран Метрополии, но эффекта добьются только страны ядра.
— А сколько всего стран в Метрополии?
— Две сотни. Число медленно, но растет, сейчас вроде бы двести десять.
— Одиннадцать, — поправил меня Горн. — Но как правильно сказал Этерн, решающие голоса имеет ядро, два десятка миров. А если уж совсем трезво смотреть на вещи, то влиятельных членов меньше десяти, остальные так или иначе зависят от них.
— И как настрой в Совете? — поинтересовалась Алиса. — Они за нас или против?
— Большинству все равно, — пояснил король. — Мы со своими инициативами и сектор из дальнего конца Мироздания им абсолютно безразличны. Почти все проголосуют так, как их суверены, то есть члены двадцатки. Но вопрос в масштабе Метрополии действительно мелкий. Никто не станет устраивать смертельную битву из-за еще одного мира, открытого демиургом, или еще одного транспортного узла.
Тем временем мы вошли в ложу.
— Поскольку заявку подала Эрития, — продолжил Горн, — то и ложу претендента предоставляем мы в своем секторе. Этерн должен прийти со своей свитой, чтобы показать свою значимость.
— Красиво, — ахнула Варя.
— Немного похоже на Большой театр? — усмехнулся я. — Есть такое.
— И на стадион, — добавила Алиса.
— Это потому, что сцена круглая, и зрительный зал соответственно тоже, — ответил я. — Единственное отличие: никакого партера не предусмотрено, все по ложам расселись. Ну а поскольку размеры зала огромные, гораздо больше любого стадиона, а многие сектора оборудованы для неорганических рас, то везде стоят экраны, на которые транслируются речи выступающих, естественно, сразу в переводе. На сцене выступят Председатель и тот, кто поднимает вопрос повестки. В нашем случае это его величество Горн Первый. Даже я произнесу речь с места в ложе.