— В чем ваша проблема, Алексей Владимирович? — спросил я его, не обращая внимание на вопли о моем безобразном поведении. — Почему вы с самого начала были так настроены против нашего сотрудничества? Даже поняв позицию министерства, которое как раз осознало, с какой стороны игра на бутерброд намазана, даже убедившись, что я реально приношу заводу пользу, вы все равно саботировали процесс. Мне правда интересно, почему?
— Проблема в уважении, — буркнул Брянцев, убедившись, что ни мегера, ни дуболомы к нему на помощь не прибегут.
— Да, именно в нем. По непонятной причине вы мне отказали в уважении. И снова спрошу: почему?
— Да за что тебя уважать, Беринг? Я понимаю еще, эту девицу, Эмму. Она хотя бы смогла эти автомобили собрать.
— Она сама вам сказала, Алексей Владимирович, что я ее научил этому. И я вручил ей в руки схемы всех этих автомобилей, причем Альбатрос вы уже потеряли. И схему этой сборочной линии, что ваш бездарный протеже успел поломать.
— Будто бы ты сам эти схемы разработал! Взял их у кого-то действительно умного!
— Ну так пойдите, Алексей Владимирович, и сами возьмите. В чем проблема-то? Вы сколько лет руководите заводом? И не собрались в поход за схемами.
— Так скажи куда, я схожу.
— То есть есть вы не знаете, ни где такое лежит, ни чем за них расплатиться. Вы думаете, мне их за красивые глаза подарили? Жалкий вы человек, Брянцев.
— Идите вон, Беринг, я вас сюда не звал. Я тут хозяин!
— Какой же вы хозяин? — искренне удивился я. — Вы — наемный руководитель. И плохой, надо заметить, из рук вон плохой. Завод не модернизировался десятилетиями! Воруют тут все, что гвоздями не приколочено, и это отдирают и выносят. Вы либо сами по уши в этом воровстве, либо дурак, который у себя под носом ничего не видит!
— Да как ты смеешь!
— Значит, дурак. Но в любом случае, хозяином вы не являетесь. Ну или пару акций прикупили по случаю. Так вот, я созываю собрание акционеров. Сразу, как отсюда выйду, отправлюсь в Министерство.
— Ты-то тут при чем?
— Я — мажоритарный акционер. Скупил на падении почти целый контрольный пакет. У завода сейчас два хозяина — государство и я. Ну еще процентов пять у мелких игроков завалялось. Так что стоило меня уважать. А теперь потрудитесь покинуть помещение. Работа предприятия останавливается до решения Совета. Увидимся на нем.
— Вы не можете так просто закрыть завод!
— Могу. Причина — саботаж, устроенный действующей администрацией. Нападение на заместителя директора Петрова с нанесением телесных повреждений.
— Ваш Петров — позор.
— А ваш профи, приказавший избить его, сломал линию. Явно чтобы дискредитировать наше сотрудничество, во что в министерстве охотно поверят. И знаете, именно Петров тот, кто способен ее починить. Потому что мы с фрау Фрахт научили его этому.
Я не обманул Брянцева и сразу после беседы с ним отправился в министерство. Вешняков сперва обрадовался моему визиту, но, когда я начал вводить его в курс дела, грустнел на глазах. Он пытался уговорить меня «не делать из мухи слона», я же отказался что-то обсуждать «вхолостую», а когда собрание акционеров, официальное, с ведением протокола начнется, тогда и изложу все свои доводы. Его, кстати впечатлило, что я собрал солидный пакет акций АЗЛ, но сразу не понял, как к этому следует относиться.
Тем не менее собрание назначили и даже не стали откладывать в долгий ящик, учитывая мое требование закрыть завод до принятия решения. Естественно, пригласили Брянцева, Эмму, а я еще попросил позвать Бодрова. У меня оставались планы на этого человека.
Буквально за час до начала нас оповестили, что сам Император изъявил желание поучаствовать, тем более что он и является главным акционером АЗЛ, хотя его вполне мог представлять тот же министр или замминистра.
За мной, Сидоровым и Эммой приехала машина, которую вел хорошо знакомый мне Витя Резников. Остальных пустил в свой лимузин министр. Да, там были и сам Челноков, и его зам Вершков, и Брянцев с Бодровым. Протоколистов и прочий сопровождающий персонал брать не стали, дескать, такого добра и в Кремле достаточно.
Нас провели в переговорную, рассчитанную человек на десять. Ну что ж, учитывая, сколько нас приехало, более чем достаточно. Вскоре к нам присоединился сам Орлов. С ним шла девочка-одуванчик, выглядящая будто не от мира сего. Она и вела протокол, записывая каждое слово с начала совещания и до того момента, как император нас покинул.
— Присаживайтесь, господа, — кивнул Орлов. — Яков Георгиевич, нам давно следовало встретиться. Учитывая, какими новостями вы нас закидываете, тем более.