Эльфы брали на себя обязательство защищать половину континента как от экологических катастроф, так и от любого вторжения. Они вообще охотно брали на себя военные обязательства, готовые при необходимости воевать за свою новую страну. Лемпов и паразитов они терпеть не могли, имея к этим существам собственные застарелые счета. Да и рептилоидов эльфы не жаловали, но уже не так пылко. А вот подгадить заврам без объявления войны Сайшании они были готовы в любой момент.
Я же со своей стороны спросил их о садовниках, которые могли работать по всей Гиперборее, да и на Земле Сорок Два при необходимости. Они мне тут же дали контакты «убогих ренегатов», которые не хотят жить в эльфийском поселении, им, видите ли, веселее путешествовать и общаться с разными расами.
Естественно, я тут же пригласил ренегатов на встречу. А поговорив, отправил на Землю Сорок Два. Я выписал им пропуск в портал, и дал задачу расчистить место для форта и дороги к столице.
Еще одни гномы, никак не связанные с Боруном, мечтали получить собственные горы в разработку. Я им таковые предоставил, и мы опять до хрипоты спорили, торгуясь о налогах и некоторых правилах. Например, я требовал продавать все добытое золото и другие драгоценные металлы государству.
Что же касается железа или нефти, а гномы способны добывать абсолютно все, что ждет своего часа в недрах, то, во-первых, я оставлял за государством право преимущественного выкупа, а во-вторых, я категорически запрещал продавать за пределы мира чистое сырье. Только изделия. Становиться очередной сырьевой провинцией я не собирался, а вот поощрять внедрение технологий — тысячу раз «да».
На это гномы, кстати, охотно шли. Ремесленниками они были не худшими, чем добытчиками. Но их предпочитали использовать только как шахтеров. Я же давал им полный простор для развития промышленности при условии, что она не станет вредить окружающей среде. Я же готов был поставить на их заводы оборудование для очистки. Об этом мы тоже спорили, они говорили, что и сами с усами. И бородами. И чем их фильтры хуже моих?
Такое поведение у гномов не считалось оскорбительным. Они любили торговаться до посинения, и независимо от результата выходили из этого процесса довольными. И уважали вторую сторону тем больше, чем сложнее шли переговоры. А раз со мной можно было всласть поругаться над договором, делало меня нормальным заказчиком и толковым королем, а не каким-то дурачком и простофилей.
Мы сидели с Привратником в небольшой таверне, пропахшей глинтвейном и трубочным табаком. Из окна виднелась огромная каменная стена Академии. Учиться в ней мне не довелось, если не считать небольшой курс, позволивший мне стать профессором. Так уж сложилось, что мне не довелось испытать прелести студенческой вольницы, так что подобные «курсы повышения квалификации» отчасти заменили мне этот период в жизни.
Так или иначе мне пришлось пройти через Привратника дважды — когда я пришел доучиваться, направленный эльфийским королем, который решил после моего участия в одном сражении, что из меня может выйти толк. Второй же раз, когда я пришел устраиваться учителем. И вот пришла очередь третьего раза, и вновь Привратник смотрит и оценивает, годен ли я.
— Сколько веков ты сидишь у этих ворот? — спросил я. — Тебе наверняка уже наскучила одна и та же картинка перед глазами.
— Лица меняются, мне достаточно, — пожал плечами старик и отпил эль из кружки.
— Академия больше не нуждается в тебе. Даже я это чувствую. Твое детище так давно стоит на земле, что его пора отпустить в свободное плавание.
— И, по-твоему, это повод родить кого-то еще? — ухмыльнулся старик, но глаза его смотрели так же грустно и пробивали насквозь всю мою ментальную броню.
— И в чем я не прав? А твой любимый эль сварят и в новом мире.
— Это будет другой эль. Станет ли он любимым?
— Тоже зависит от тебя. А я найду и преподавателей, и студентов, и пивовара.
— Тогда зачем тебе я?
— Мне нужен настоящий университет.
— Я сам найду учителей.
— Спасибо, Привратник! — с облегчением рассмеялся я.
— Я еще не согласился! — буркнул вредный старикашка.
— Согласился-согласился. Скажи честно, ты ждал этого приглашения?
— Не скажу.
— Я все-таки приведу кое-кого из учителей. Есть у меня мысли на этот счет.
— И они пройдут через меня, как и положено, — старик осушил кружку. — Пошли, покажешь мне место.