Я добавил в последнюю фразу Голоса, так что все послушались. Не хватало еще проявить неуважение к послам Метрополии.
Крохотный зал консульства не мог вместить всех желающих. Но этого и не требовалось: я создал маленький портал в дверном проеме, который вел в зал с роскошной акустикой, который вместил пятьсот гостей. Как на рок-концерте лица выступающего, в данный момент — меня, любимого, а также всех, задающих вопросы, показывалось на огромных экранах.
Зал был устроен примерно также как в ООН — перед каждым гостем был небольшой столик с микрофоном. Туда же подсоединялись наушники с переводом. Его обеспечивал Кару Голотс.
На сцене сидел в кресле один я. В первом ряду заняли место российский и китайский посол. Рядом с ними расселись Алиса, Варя, элементали и демоны. Ученики выглядели усталыми. А вы думаете, легко было провернуть фокус с заготовками для семи обелисков за одну ночь? Спасибо, хоть с погодой помогла команда магов из Метрополии. Я пока контролировать целую планету в одиночку не в состоянии.
Ровно в назначенное время конференция началась.
— Как могут государства Земли вписаться в Мировое сообщество? — спросила журналистка из New York Times, дамочка с острыми чертами лица и глазами-буравчиками. — У каких-то стран будут преимущества?
— Нет и нет, — ответил я. — Сообщество не разделяет государства, на которые делится население одного мира. ООН имеет шанс получить представительство в Совете Миров, но для этого придется немного подрасти.
— Люди могут попасть в какой-то из других миров? Как мне, например, это сделать?
— Для этого создан транспортный узел на Марсе, — ответил я честно.
— Люди не высадились на Марс, — заметил американский посол не слишком уверенно.
— Не совсем так: люди не высадились, но я там побывал. Станция уже существует. Вы можете приложить усилия и рассмотреть ее в ваши телескопы.
— А есть какие-то координаты? Искать крошечную станцию на огромном Марсе, все равно что иголку в стоге сена.
— Я могу с этим помочь. Не прямо сейчас, пусть со мной свяжутся ученые.
— А могут ученые сами попасть на Марс? — спросил корреспондент National Geographic, вечно потный толстяк, ни капельки не похожий на Индиану Джонса.
— И это возможно. Я могу организовать доступ и место обитания для международной экспедиции. Хочу подчеркнуть слово «международной». Я не потерплю политических распрей в этом проекте. Пусть все ведущие исследователи примут участие, и когда группа будет сформирована, я отправлю ее на Марс.
— Как мы можем быть уверены, что это будет наш родной Марс, а не очередная мистификация?
— А что, господа скептики, вы уже расковыряли обелиск? — рассмеялся я. — Если же серьезно, я уверен, что лучшие умы этой планеты найдут способ послать убедительный сигнал.
— Но если группа будет международной, какой стране будет принадлежать Марс?
— Никакой. У него есть свои хозяева.
— А мы не можем их потеснить? — спросил британский посол.
— Они сами кого хочешь потеснят. И кстати работать экспедиция может исключительно в жестких рамках. Нам отведена зона, где мы можем жить и заниматься своими делами. Часть ее уже занята транспортным узлом, который сам по себе закрытый объект. Часть я предоставлю ученым. Пока предлагаю эту тему отложить, чтобы не тратить время.
— Так все-таки как мы сможем пользоваться транспортным узлом? — вернула слово первая журналистка.
— Пока сложно, все упирается в политику. Каналов с Землей Сорок Два у хаба нет. Это вопрос безопасности. Есть связь с моей Новой Гипербореей. Ко мне в гости можно попасть через портал в Сибири на территории Российской Империи. Налаживайте с нами дипломатические и торговые отношения.
— Вы планируете ввести визовую систему? — спросила Нью-Йорк Таймс.
— Разумеется.
— А как насчет приема беженцев? Геополитическая ситуация очень сложна.
— С этим нет проблем. Но будут нюансы, иммиграционная политика, с которой желающим поселиться в нашем мире придется считаться.
— Какие именно нюансы? — оживилась Нью-Йорк Таймс.