Мэрию я решил делать как самое роскошное здание в городе. А может быть и во всей Новой Гиперборее. Естественно, она была открыта для посещений всех желающих. Благо последних в мире было не так, чтобы много. Только те, кому повезло получить визу или гражданство. И кстати и те, и другие, к моему удивлению, прибывали очень быстро.
Главный источник пополнения населения, кроме сообществ эльфов, гномов и майаридов, что попросились на постоянное поселение в новом мире, был Университет. Он, спасибо Привратнику, уже заработал.
Ну и туристы из Метрополии валили толпами. И всем им нужен был сервис, работающие гостиницы, рестораны, туристическая программа. И все это у нас уже было. Хотя пока в скромных масштабах.
Выглядел «пуп столицы» как зиккурат но с украшательством, обвешан кучей архитектурных излишеств в стиле «ампир»*.
* Ничего не напоминает? Ампир и зиккурат в одном флаконе?
После небольшой экскурсии по дворцу-мэрии мы засели в небольшом ресторанчике, который ради нас закрыли на спецобслуживание. К нам присоединился Кару Голотс, которого я представил как мэра.
— Город уже вполне прилично функционирует, — сказал император задумчиво. — Не могу понять, — тут Орлов замолчал, подбирая слова.
— Чего именно, Петр Алексеевич? — решил я помочь ему.
— Я более-менее в курсе ваших земных дел, и как мне кажется, только они должны полностью захватить ваше внимание. Как вы при этом умудряетесь управлять новым государством, с которым хлопот не меньше, чем со старым и устоявшимся.
— А я им и не управляю, — улыбнулся я. — Этим занят Кару. Я только определяю основные тенденции.
— Вы же — мэр города, — Орлов почесал подбородок.
— Кару Голотс — и мэр, и премьер-министр, и глава Центробанка, и все ключевые должности, в которых нуждается государство. Спасибо мальчику, он взял на себя всю рутину.
— И вы настолько доверяете своему помощнику? Простите, господин Голотс.
— Я не подведу папу, — тихо сказал Кару.
— Папу? — почти хором ахнули Орлов и Покровский.
— Это все равно не объясняет, — занудно начал советник. Но император перебил его.
— Вы — Искусственный Интеллект?
Мы скромно промолчали.
— Мне! Очень! Нужен! Такой! — отпечатал Орлов.
— Я мог бы создать в Кремле дочернюю структуру, — ответил всегда спокойный и деловитый Кару. — Но, во-первых, это потребует нетривиальной для вашей цивилизации материальной базы. А во-вторых, сможете ли вы доверять системе управления, подаренной другим государством?
— Вы правы, дорогой господин Голотс, — вздохнул император, — но помечтать-то бедному государю можно?
— Надо не просто мечтать! — заметил я. — Университет магии, ради которого я всю эту историю с Новой Гипербореей и затеял, не сразу, но подготовит специалистов, которые способны сказку сделать былью. И это подводит нас к главному вопросу, ради которого мы и собрались сегодня. Как наши страны и наши миры будут строить отношения.
— Люблю я это дело! — Орлов хищно потер руки. — Будем торговаться. Вы, кстати, в курсе, что прогрессивный Запад объявил России экономическую войну? Ваши действия?
— Я — сторонник экономического союза между нашими странами. И это наши с вами дела, которые никаких третьих лиц не касаются. Так что попытки давить на меня я восприму, мягко говоря, без понимания.
— Если хоть что-то, что вы можете и захотите у нас приобрести?
— На раннем этапе мне потребуется продовольствие. В дальнейшем мы внедрим сельскохозяйственную промышленность.
— Интересный термин.
— О, вам понравится! В вашем мире такого нет. Мы не убиваем животных ради пропитания. Точнее делаем это в мизерных масштабах. Мясо выращивается в специальных устройствах на базе ДНК реальной коровы или свиньи. Чуть сложнее с растительной пищей. Но и там существуют решения, которые вас впечатлят. Но все это я смогу развернуть лишь через год, а пока буду рад закупаться.
— А как насчет других ресурсов? — деловито осведомился император. — Нефть, например? Или железо? Колчедан и апатит?
— У меня все есть, это богатый полезными ископаемыми мир. Но кое-что мне требуется постоянно: палладий, иридий, платина. Буду рад, если мы договоримся о щадящих пошлинах.
— Значит ли ваше природное богатство, — вмешался Покровский, — что вы сами зальете мир своей нефтью?
— О нет, я не хочу становиться бензоколонкой или любой другой страной-шахтой. Я принял закон, по которому чистое сырье вовсе запрещено экспортировать, только готовые изделия. Максимум — полуфабрикаты.