— Пришли меня вербовать, мистер Леман? Или как вас звать, я запуталась в ваших псевдонимах. И не понимаю, почему я должна предать своих ради вас.
— Вы правы, у меня много имен. Сейчас, наверное, самое актуальное — мое величество Этерн Первый. Но думаю, что уместнее для нас с вами будет Генри Манн. Так что зовите меня Генри.
— Ваше величество? — ехидно переспросила Джейн, не трогаясь с места. — Мне встать и поклониться?
— Вернемся к делу. Отвечая на ваш главный вопрос «зачем вам меня слушать»: есть две причины. Первая: нет никаких ваших. Инквизиция, которой вы служили, себя скомпрометировала более чем полностью. Ваш офис в Праге превратился в храм Кали. Организация эта связалась с силами, которые запрещены во всех мирах Метрополии. Я имею в виду ментальных паразитов и Lempingulo. Рептилоиды, которые вами руководят, знают, что их ждет на родине смертная казнь за подобные художества.
— Это все еще во-первых? — попыталась съязвить Джейн, но я видел, что ей неприятно все это слушать.
— Вот вам и во-вторых. Все ваши коллеги были отданы паразитами, то есть по факту убиты и принесены в жертву Кали. Вы сами там были, Джейн. Видели все своими глазами. Я спас вам жизнь. К сожалению, только вам. Но ваши бывшие хозяева уничтожат этот мир. Кали-Юга, Джейн, Кали-Юга. И живые позавидуют мертвым.
Джейн Смит помолчала несколько минут.
— Чего вы от меня хотите, Генри Манн?
— Сначала решите уже, вы со мной?
— Если нет?
— Ответите на мои вопросы, и я отпущу вас на все четыре стороны. Но если вы хотите все-таки принести пользу своему миру, то мы заключим договор. И я продолжу ваше обучение. Вы ведь уже поняли, что я могу научить вас куда большему, чем ваши драгоценные завры.
— Вы про предвечных?
— И первый урок «авансом». Они не предвечные. Обычные рептилоиды, живущие в наше время и среди нас. Их мир называется Сайшания, и у моего свежеиспеченного государства с ними есть дипломатические отношения. Джейн, поймите уже, в этой заварушке я — хороший парень. А вас использовали безусловно плохие.
— Я согласна. Давайте ваш договор. И ваши проклятые вопросы.
Когда мы покончили с формальностями, она спросила:
— Раз уж я продалась вам с потрохами, вы можете изменить мне внешность?
— Как именно? Вы хотите выглядеть также, как во время нашей первой встречи в Астрале?
— А это возможно?
— На такие радикальные перемены я не способен. Но знаю, кто умеет. Скоро она откроет свои клиники.
— Хорошо, я буду ждать. Считайте это моей ценой.
— Кроме спасения вашей жизни и перспективы спасти мир?
— Да, кроме всего этого. Ну так вы хотели узнать, Манн?
— Меня интересует Гейдельбергский клуб. А также я мечтаю встретиться с Джозефом Кураком.
— Про первое я ничего не знаю. Никогда не слышала ни про какой клуб. Второй мне тоже телефончик не оставлял. Я бесполезна, и вы меня убьете?
— Нет не убью. И нет, сейчас мы добьемся от вас пользы. Что-то вы знаете.
— Есть один человек, — подумав минут десять сообщила Джейн. — Не знаю насчет клуба, но раз уж мы заговорили о немцах, то Курак, когда появлялся в Праге, все время переписывался с каким-то перцем из их масонской ложи.
— Помните, как она называлась? — оживился я.
— Как ни странно, помню: Кальтес Блут.
— Бинго, милая Джейн! — я так обрадовался, что не удержался и чмокнул девушку в щеку.
— Рада, что угодила вам, ваше величество! — несмотря на иронию в голосе, она и не подумала отдернуть голову. — Итак, был там некий Мартин Кох. И он не просто знакомый Курака. Я как-то раз случайно подслушала, как они общались по телефону, Джозеф явно оправдывался и говорил как с высоким начальством. Меня это удивило именно потому, что я считала Курака большим важным хреном. А его отчитали как щенка.
— Вы слышали, что говорил Кох?
— Нет, но я слышала, как отвечал Курак.
— Спасибо, дорогая Джейн! Ты очень помогла!
Я шагнул к двери.
— И что теперь со мной будет? Меня выпустят из этой камеры?
— Ах да! — я протянул девушке обруч. — Выучи русский язык. Я прошу тебя пожить еще пару дней здесь. Но не как пленница, конечно. Эльза покажет тебе комплекс. Я тем временем решу вопрос с твоей внешностью. Просто не хочется, чтобы ты попала на камеру в этом облике. Твои бывшие коллеги могут излишне возбудиться.
— Ты правда сделаешь меня такой, Генри? — вдруг очень тихо, даже робко спросила Джейн.
— А ты правда хочешь такой стать?
— Хочу, — ответила девушка, подумав совсем недолго. — Со старой Джейн покончено. И кстати никакая я не Смит. Моя фамилия — Карпентер. Была. А кем я стану теперь?