— Так что мы делаем, папа? — спросил Кару.
— Следим и очень внимательно. К счастью, благодаря Джонни, у нас неограниченный ресурс для наблюдения, сколько бы фигурантов мы не отслеживали. А благодаря тебе мы способны анализировать полученную информацию опять же в любых объемах. У нас все?
— Гейдельберг ищет способы пообщаться с тобой, — сообщил Кару.
— С мной-Берингом? Или Манном?
— С вашим величеством Этерном Первым.
— Ну так пусть присылают посольство. Нет признания — нет общения.
Я недооценил желание цивилизованного запада обсудить со мной текущую геополитическую ситуацию. Совсем уж налаживать отношения они не торопились, пока не созрели для потери лица. Зато с мной связался Ичэнь Хуанфу. Почему именно он, я так и не понял.
Советник сообщил, что его попросил об одолжении лично Министр Иностранных Дел Турции. Эти бойкие господа решились признать Новую Гипеборею, обменяться посольствами и обсудить визовую программу, пошлины и прочие острые вопросы.
Я пожал плечами и предложил Кару, который нес на своих плечах и дипломатическую ношу, пойти им навстречу и отношения наладить.
Как я и подозревал, турки жаждали поработать посредниками и, конечно же, нажиться на этом. Я не был против, какую-то торговлю мы начали. А очень скоро ко мне на встречу попросился турецкий посол. Да, таковой появился в Ариаварте. Я решил, что ради развития наших неокрепших отношений могу его принять. Хотя со временем у меня и было небогато.
Посол разлился соловьем о том, как прекрасны Босфор и Голубая Мечеть в лунном свете, и как будут счастливы его коллеги показать мне Стамбул. Я сразу понял, куда он клонит. Очередная попытка западных политиков покалякать о делах наших скорбных. На этот раз на нейтральной турецкой земле.
А вот что мне показалось интересным, так это состав делегации, который посол мне тут же озвучил. А в него входили гражданин Великобритании Эдмунд Уэсли, а также немцы Мартин Кох, и особо интересный сюрприз: некий барон фон дер Штауфен. А его папаша, какое совпадение, входил в состав Гейдельбергского клуба, судя по вычисленным Кару данным.
Первая версия, что у меня возникла: наши фигуранты заметили нашу слежку и пошли ва-банк. Но это неточно. В любом случае с такой делегацией я был согласен встретиться. Возглавлял ее французский посол в Турции, так что вроде как совсем уж мезальянса у нас выйти не должно было. Да и переговоры предполагались тайными, без освещения в прессе.
Ну что ж, посмотрим, каков Босфор в лунном свете.
Глава 24
Ну ладно, Босфор действительно красив. Жаль, что поездка выдалась на такой неподходящий для путешествий месяц, как апрель. Я благосклонно принял предложенную посольством экскурсию по Стамбулу. Спасибо, что визит мой был неофициальный, так что я смог получить от него простое туристическое удовольствие.
Со мной в делегацию вошли Кару, точнее часовой робот с амулетом, придающим его внешность человека. По документам он проходил как сотрудник МИДа Новой Гипербореи, на деле же именно эта ипостась моего сыночка управляла министерством.
Неожиданно горячее желание поучаствовать в разговоре выказал Покровский. Ради него пришлось включить в состав двух «специалистов по безопасности», точнее — гвардейцев-майаридов. Естественно, им тоже выдали артефакты иллюзий.
Для переговоров турки сняли нам ресторанчик над проливом. Естественно, он был полностью закрыт «на спецобслуживание». Также естественно все разведки мира поспешили напичкать заведение шпионской аппаратурой. Ну по крайней мере у меня создалось такое впечатление, когда я осматривал место действия.
Никто, кстати, не знал, что я проверил ресторан. Я даже лично там не появлялся, послал птичку, и уже ее «глазами» изучил площадку. Пусть считают меня простачком, который, не зная брода, суется в воду. На самом-то деле я мог позаботиться, чтобы наше общение сохранило приватность.
Но время приготовлений прошло, шоу началось. Делегация «цивилизованного запада» потрясла разнообразием типажей. С Эдмундом Уэсли я уже был знаком лично, хотя он сам этого не знал. Возможно, догадывался. Обычный рафинированный джентльмен. И единственный маг в теплой компании, я без труда угадывал в нем друида по характерной ауре.
Мартин Кох, оперативник, высокий, под два метра, худой, с лицом, будто вырубленным из дерева, походил на профессионального киллера. Я охотно мог его представить на крыше дома со снайперской винтовкой.