— Еще и не одна, — закатил глаза Штауфен.
— Я бы назвал ее инфернальной сущностью. Мы хотим обсудить условия ее обмена. И, конечно, вашего невмешательства в земные дела.
— О чем вы говорите? — вытаращил глаза француз.
— Я вам потом объясню, — ласково, но жестко ответил Уэсли.
— Инфернальной! Нашли же слово! Послушайте, что я скажу, господа. Я бы не вмешивался в местные дела, если бы усилиями этой самой особы на Земле не разгорелся глобальный кризис. Именно в тушении этого пожара и заключен весь смысл моих действий. И когда пожар потухнет, тогда особа выйдет на свободу.
— Ну какой пожар! — покачал головой Уэсли. — Я уверен, что вы не намерены использовать данную особу как заложника. Сильно сомневаюсь, что вы вообще способны причинить ей вред. Не знаю, как вы ее удерживать умудряетесь.
— Вам и не положено знать, — прокомментировал я.
— Вопрос лишь в условиях ее освобождения. Полагаю, мы способны предложить за нее весьма щедрый выкуп.
Он достал визитную карточку и написал на ней число. В этот раз он был куда щедрее, чем в переговорах с Манном.
— Это сумма в долларах, я полагаю?
— Конечно, — не слишком натурально рассмеялся Уэсли. — Не в рублях же!
— Забавно, — невесело рассмеялся я. — Вы упорно пытаетесь меня подкупить фантиками. Даже попытки не сделали предложить мне что-то стоящее, по-настоящему мне нужное.
— Чем вас не устраивают доллары? — сердито осведомился Штауфен. — Хотите, дам вам марки.
— Генри Манн совсем недавно объяснял мистеру Уэсли, почему он не считает доллары какой-то ценностью. Но вы пытаетесь показать свою щедрость, засыпая меня бумажками, которые сами бесконтрольно печатаете. Не какими-то природными ресурсами, даже не Гиперборейскими талонами. Спасибо, что не суете бусы, как какому-то дикарскому царьку.
— Ваши условия, Бореас? Назовите, и мы их обсудим.
— Вы не поняли, мистер Уэсли. Я не торгуюсь с вами. Я просто выражаю восхищение вашим упорным желанием получить что-то, ничем не жертвуя. И столь же упорным неуважением ко мне. Совершенно бессмысленно меня подкупать долларами или любой земной валютой. Мое личное состояние намного превышает годовой бюджет Североамериканских штатов. И в моем распоряжение огромный мир с нетронутыми природными богатствами. А также доступ к знаниям и технологиям, намного опережающим ваши самые дерзкие фантазии. Так что мой ответ очевиден: Кали останется там, где ей и место, пока кризис, который она же и создала, не закончится.
— Тогда не удивляйтесь, — злобно заявил Штауфен, — если карпатские патриоты, которых вы почему-то списали со счетов, перейдут с военных действий на партизанскую войну. И также ждите, что потеряете свой мирок, который вы не способны удержать и которым владеете не по праву.
— Угрожаете мне террором? Ну что ж, у меня не было сомнений, что потомки жителей Атлантиды — спонсоры терроризма. На вашем месте я бы молился, чтобы наше противостояние не перешло в открытую войну. Обещаю вам лично, что вы, герр Штауфен, потеряете ваши заводы, потому что на них производятся орудия убийства.
— Да не в состоянии вы причинит вред нашей цивилизации! — воскликнул Штауфен. — Пустые угрозы.
— Пустые? А вы уже смогли расковырять обелиск? — усмехнулся я.
— Да, хороший фокус, — фыркнул в ответ немец. — Но это не мифическое орудие, которым вы тут грозитесь. Да и, я уверен, что это не ваша работа, а тех сил, что прибыли от Метрополии. Только здесь их нет, а мы с вами остались.
— Ну что ж, вызов принят. Дайте мне только повод, и я уничтожу военную базу на границе Германии и Польши. Возможно, мне это будет очень трудно сделать, раз вы предупреждены о такой угрозе. Кстати, вопрос: если у вас такая сильная армия, почему на вашей территории стоит американская база?
— Это соглашение о взаимопомощи. В отличие от вас с Россией все европейские страны и Америка состоят в военном союзе.
— А ваши базы есть на том континенте? Все, господа, я свое любопытство удовлетворил. Полагаю, нам больше нечего сказать друг другу.
— Значит заговорят пушки! — воскликнул Штауфен. — Приятного возвращения на Родину, ваше величество.
Конечно же последняя фраза оказалась пустой угрозой. Я перенес нас всех в Вешние воды, как только мы вышли из ресторана. Задним числом я узнал о взрыве в отеле, где мы должны были остановиться. Я не стоит обвинять террористов в невнимательности, я отправил туда наших тульп, а с ними майаридских гвардейцев. Жалко гостиницу. Но к счастью, никто из посторонних лиц не пострадал.