Четыре секты Долины, четыре подхода к культивации. Обитель Серого Пика с упором на физическую закалку, Кузня Огненного Гребня с мастерами артефактов и алхимии, Орден Железной Лозы с грубой силой и телесными техниками. Павильон Тихих Вод…
Мин замедлился на этой странице. Описание было общим и обтекаемым, как и следовало ожидать. Секты не делились друг с другом техниками, а свиток для общедоступной библиотеки и вовсе писали так, чтобы читатель узнал побольше слов и поменьше сути. Всё же кое-что полезное Мин выцепил.
«Павильон Тихих Вод практикует духовные техники, воздействующие на восприятие и сознание противника. Основой школы является направленное ци-давление, при котором практик пропускает поток ци через каналы головы и проецирует его вовне, это воздействует на нервные узлы цели. Подобная техника требует развитых верхних меридианов и тонкого контроля, недоступного большинству практиков иных школ».
Мин перечитал абзац дважды. Направленный поток через каналы головы, воздействие на нервные узлы. По сути, то, что Гон Фэй проделывал с площадки, было ментальным давлением, невидимой атакой без синяков, зато с головной болью и ощущением собственной никчёмности.
Лю Мэнь, судя по всему, работал сходным образом, но вблизи. Касание его ладони сбивало противнику слаженность движений. Двойное воздействие, одно открытое, одно скрытое, и ученик Обители думал, что его побеждает один человек, хотя на деле проигрывал двоим.
Он закрыл тетрадь, вернул на полку и вышел из библиотеки. Луна уже поднялась над восточным хребтом, и её свет лежал на ступенях длинными полосами.
В каморке Мин зажёг масляную лампу и достал из-за стопки плашек знакомый свёрток. Плошка с базовыми чернилами стояла на нижней полке под тряпицей. Мин снял крышку и прикинул остаток. Базовых, без аспекта, хватало на один, от силы два талисмана. Аспектные он тратить не собирался, для задуманного стихийная окраска была лишней и могла его рассекретить.
Мин отрезал от пергамента небольшой прямоугольник, чуть больше ладони, расправил на столе и обмакнул кисть в базовые чернила. Первый символ, «круг замыкания», двадцать четыре штриха, привычные мышцам. Линии легли ровно, чернила впитались в пергамент, и контур засветился тусклым голубоватым мерцанием.
Второй символ был сложнее. «Знак отражения» Мин рисовал впервые на пергаменте, хотя отработал его на тренировочных плашках после прочтения библиотечного свитка. Восемнадцать штрихов с двумя зеркальными точками пересечения, в которых поток ци менял направление на противоположное. Принцип был прост, и именно поэтому символ редко применяли в бою. Входящий поток разворачивался и уходил обратно к источнику. Против физического удара бесполезно, ци-кулак не развернёшь отражением. Но против направленного ментального давления, где поток шёл узким лучом от одного практика к другому, отражение работало в полную силу.
Мин вписал «знак отражения» внутрь «круга замыкания» и соединил оба контура в единую сеть. Последний штрих сомкнулся, и пергамент вздрогнул в его пальцах тихой пульсацией. Талисман получился маленьким и плоским, его легко можно было спрятать за отворотом одежды или во внутреннем кармане.
Мин поднял пергамент к свету лампы. Голубоватые линии мерцали, ци циркулировала по контуру в ожидании внешнего импульса. Если кто-нибудь направит ментальное давление на носителя этого талисмана, «знак отражения» перехватит поток и вернёт его отправителю. Мин не знал наверняка, насколько мощной будет отдача, но подозревал, что ученик Павильона, не ожидающий атаку, получит ее сполна.
— Ну вот, — сказал Мин пергаменту, — ты не жжёшь и не давишь. Просто возвращаешь чужое. Самый вежливый талисман из всех, что я рисовал.
Он завернул его в тряпицу и положил рядом с лампой. За стеной Вэнь Шу уже начинал свой ночной концерт, первый басовый аккорд храпа перешёл в протяжный свистящий выдох, означавший поворот на правый бок и глубокую фазу сна.
Утром Мин перехватил Дэ Шена на лестнице между первым и вторым ярусом, за четверть часа до тренировки. Молчаливый и собранный Дэ Шен шёл к площадке с перевязанными запястьями и тёмными кругами под глазами. Последние дни вымотали его, Мин это читал по тому, как парень ставил ноги на ступени, тяжелее обычного.
— Дэ Шен.
Парень остановился и обернулся. Он узнал Мина, поскольку помнил их тандем в противостоянии многоножке.
— Горн говорил, у тебя голова после тренировок раскалывается, — Мин подошёл ближе. — Я тут кое-что нашёл, оберег от головной боли. Носи на груди, а перед боем влей в него немного ци, это поможет прояснить сознание.