Он протянул свёрнутый в тряпицу пергамент. Дэ Шен развернул ткань, изучил линии символов и поднял на Мина цепкий взгляд.
— Оберег? — повторил он.
— От головной боли, — подтвердил Мин с серьёзным лицом.
— Ты очень заботлив, спасибо…
Дэ Шен помедлил, убрал талисман за отворот одежды и коротко поклонился. Мин ответил таким же лёгким наклоном.
— Ну надо же, какая картина! — раздалось сверху.
Гон Фэй спускался по лестнице, и его фигура перекрыла утренний свет. Лю Мэнь шёл следом.
— В Обители Серого Пика даже ученики прогибаются перед подмастерьями? — Гон Фэй прищурился и растянул губы. — Я слышал, что у вас тут стандарты невысоки, но такого… Может, вы ещё и ноги им моете? Рис подносите? Сандалии зубами расшнуровываете?
— Может, ты закроешь рот и дойдёшь до площадки, — ответил Дэ Шен не скрывая презрения.
Гон Фэй хмыкнул, переступил через последнюю ступень и прошёл мимо, задев Мина плечом. Лю Мэнь скользнул следом, не поднимая глаз. Мин проводил обоих взглядом, молча кивнул Дэ Шену и двинулся вниз, к Палате.
С козырька площадка просматривалась целиком. Мин устроился на старом месте, поставил ведро рядом для вида и стал смотреть.
Тренировка шла по вчерашнему сценарию. Первым вышел Тань Ин, продержался меньше минуты и отлетел от Лю Мэня с ладонями на висках. Тонкая струйка крови потекла из левой ноздри, и наставник Фэн рявкнул на него так, что эхо отскочило от подпорной стены. Парень убрался в строй, пряча лицо.
Следующим вышел Вэй Шань, рослый ученик на третьем уровне Пробуждения. Продержался дольше, кидал ци-удары, промахивался, терял равновесие и наконец упал на колено с ладонью на затылке. Кровь капала с его подбородка на гранитные плиты. Невозмутимый Лю Мэнь стоял напротив и пил воду из фляги.
Мин скосил взгляд на Гон Фэя. Тот сидел на том же месте и в той же позе, со щекой на кулаке и прищуренным глазом. Только сегодня его виски поблёскивали от пота, и по шее ходили жилы. Давил он сильнее вчерашнего, наслаждаясь эффектом. Мин ловил его едва заметную усмешку всякий раз, когда очередной ученик Обители падал с кровью из носа. Лю Мэнь на расстоянии вытянутой руки вёл себя сдержаннее, но тоже работал жёстче, ментальное давление шло по двум каналам одновременно, от Лю Мэня в контакте и от Гон Фэя сбоку, и двойной поток сбивал ученикам Обители управление телом так, что даже крепкие парни путались в ногах после первого обмена ударами.
Остальные ученики Павильона стояли поодаль с показным равнодушием. Другие группы спаррингов шли более менее ровно, но эта отличалась полной безоговорочной победой Павильона, отчего остальные ученики нет-нет, да посматривали в их сторону.
— Дэ Шен! — вызвал наставник Фэн.
Мин подался вперёд на каменном козырьке и не отводил взгляда от площадки.
Дэ Шен вышел из строя и встал напротив Лю Мэня. Он коснулся груди левой рукой, словно бы поправил одежду, и Мин знал, что под тканью пальцы нащупали плоский пергамент. Тонкая нить ци скользнула от ладони Дэ Шена в талисман. Линии «круга замыкания» проснулись, и ци пошла по контуру.
Парень опустил руку, принял стойку, и его лицо застыло в привычной невозмутимой маске.
— Начали! — скомандовал наставник Фэн.
Мин уловил всё разом. Лю Мэнь шагнул вперёд и повёл ладонью, и ментальная волна ударила в ближнем контакте. Гон Фэй на подпорке наклонил голову, и по его вискам прокатилась привычная дрожь, давление пошло вторым потоком, сбоку, мощнее, чем на предыдущих противниках, потому что оба ученика Павильона работали на проламывание, в Обители никто до этого не держал удара.
Ментальная волна вошла в Дэ Шена, и Мин поймал это ци-ощущением, ставшим острее после восьмого канала и бесчисленных ночных варок. «Знак отражения» на пергаменте подхватил входящий поток, развернул его на зеркальных точках пересечения и выбросил обратно по тому же вектору. Оба потока, от Лю Мэня и от Гон Фэя, вернулись к источникам с той же плотностью, с какой были посланы, и ударили в головы обоих учеников Павильона одновременно.
Лю Мэнь дёрнулся, будто его ударили в лоб невидимым кулаком. Из обеих ноздрей хлынула кровь, и он отлетел на два шага назад, запнулся о собственные ноги и рухнул на спину. Гон Фэй взвыл, и руки метнулись к вискам. Он скатился с подпорки на бок и обеими ладонями зажал голову, и тонкий красный ручеёк побежал у него из левого уха.
На площадке разом стихли все звуки, и в наступившей тишине были слышны только стоны Гон Фэя и хриплое дыхание Лю Мэня на полу.