— Заткнись, — Гон Фэй облизнул губы и подался вперёд. — Споры сработали, тварей тянет по следу. Слышишь?
Лю Мэнь замер. Из подлеска, ниже по склону, пробивалось хриплое ворчание, перемежавшееся тяжёлым хрустом валежника под лапами. Треск усиливался, и среди стволов замелькали грузные силуэты с покатыми спинами.
— Вон они, — Гон Фэй ощерился и подался ближе, прижимая ветку папоротника к земле.
— Ты рехнулся. Если тварь нас почует…
— Не почует. Споры на них, а не на нас. Ветер дует от нас к тропе, оттуда наверх. Хочу увидеть рожу этого Дэ Шена, когда гиена вгрызется ему в горло. И подмастерья этого. Особенно его! С каким жалобным лицом он будет смотреть смерти в глаза.
Лю Мэнь сглотнул и промолчал. По его лбу ползла капля пота, скатилась по скуле и упала на воротник тёмным пятном.
Внизу, среди деревьев, первая тварь вывалилась из подлеска, и земля загудела от её шагов.
Горн среагировал мгновенно. Приземистая гиена с костяными наростами по хребту рванула к нему с левого фланга, и Горн шагнул навстречу, выставив обе ладони. Ци хлынула по каналам и собралась в мерцающий полог перед его грудью, грубый щит из базовых техник Обители Серого Пика. Тварь ударила в щит всем весом, и Горна отнесло на два шага назад, сапоги проскрежетали по камням. Щит выдержал. Гиена отскочила, мотнула оглушённой головой и припала к земле, разевая пасть с рядами жёлтых зубов.
— Давай, скотина! — Горн перенёс вес на переднюю ногу и выстрелил прямым кулаком в голову зверя, плечо и бедро пошли за рукой. Кулачный бой был его стихией, Обитель Серого Пика ставила на закалку тела, и на тренировочной площадке Горн был одним из самых тяжеловесных, ци в моменте контакта удваивала его силу. Тварь приняла удар в скуловой нарост и откатилась вбок, взвизгнув от боли.
Справа вторая гиена прыгнула, целя когтями в Дэ Шена. Он ушёл вбок плавным скользящим шагом и ударил ребром ладони в шею зверя, туда, где между костяными пластинами проглядывала тёмная кожа. Удар вошёл точно, тварь хрипнула и завалилась на бок. Цао Жэнь подхватил с земли валун размером с тыкву и обрушил его на голову зверя сверху двумя руками, с резким выдохом из глубины живота. Тварь дёрнулась и обмякла, а Цао отступил, стряхивая с рук кровавые брызги.
— Третья! — крикнул Горн, удерживая свою гиену на расстоянии ци-ударами по морде. — Где третья?
Третья гиена стояла прямо перед Мином, самая крупная из трёх, со шрамом через всю морду и рваным ухом. Мутные жёлтые глаза смотрели на Мина с голодным прищуром.
— Ну конечно, — сказал Мин, не отводя взгляда от пасти. — Ученики могли бы поровну разобрать противников, но нет, подмастерью оставили самую крупную. Спасибо, ребята, я ценю вашу щедрость.
Его пальцы метнулись к нагрудному карману и нащупали плоский край пергамента. Одного выброса хватит, чтобы обжечь зверя, Мин знал это по Пэй Луну, чьё лицо до сих пор покрывала корка от одного единственного срабатывания.
Гиена переступила лапами и прижалась к камням, готовясь к прыжку. Мин уже вытягивал пергамент, когда его взгляд скользнул левее, к подлеску, и зацепился за то, чего мгновение назад не замечал.
В полусотне шагов по склону, за поваленным стволом, прятались двое. Гон Фэй сидел в папоротнике и смотрел, прищуренный глаз, который Мин узнал бы через три горных хребта, скользил по полю битвы. Рядом, вжимаясь в землю, скрючился Лю Мэнь.
Зачем двум ученикам Павильона прятаться в кустах, когда их четвёрку атакуют звери? Мин понял и опустил взгляд на собственный рукав.
Тонкий налёт, который невозможно было разглядеть в полумраке леса, но здесь, на открытом гребне, рассеянный свет ложился на ткань, и Мин увидел. Мелкие пылинки покрывали левый рукав от плеча до локтя, набившись в каждую складку. Мин поднёс рукав к лицу и вдохнул, на этот раз намеренно, пропуская воздух через нос так, как мать учила его определять лекарственные травы.
Едва уловимый запах, который нормальный человек не отличил бы от запаха мокрой земли. Но Мин был сыном травницы. Мать рассказывала о пещерной гнили, когда учила его различать грибковые споры в подвалах травяной лавки, ведь от них портились запасы, а ещё пещерную гниль намеренно раскидывали охотники вокруг засидок, чтобы выманить хищников на определённое место, ибо споры эти привлекали плотоядных зверей и сводили их с ума от голода. Фермеры Долины применяли разведённую гниль для ловушек на горных лис.
Мин убрал руку от талисмана. Гиена перед ним переступила и зарычала, наращивая давление, но ещё не прыгая. Споры были на его одежде, и пока он носил эту ткань на себе, каждый зверь в округе будет пытаться его сожрать. Талисман убьёт одну тварь, но запах приведёт следующую.