Гиена прыгнула, и Мин нырнул вниз и влево. Тварь пролетела над ним, когти чиркнули по ткани на спине и располосовали куртку от лопатки до поясницы. В падении Мин вложил ци в пальцы и рванул собственный рукав от плеча. Ткань треснула и оторвалась цельным куском, Мин перехватил его на лету и, не останавливаясь, рванул по склону, прямо к поваленному стволу, за которым прятались двое.
Лю Мэнь дёрнулся, когда Мин вылетел из-за поворота склона. Подмастерье в разодранной куртке нёсся по склону напрямик через папоротник, и в руке у него болтался оторванный рукав. Лю Мэнь вскочил, побелев до самых губ и метнулся в сторону, продираясь сквозь кусты, ломая ветки и не оглядываясь. Его грохот затих в подлеске через несколько мгновений.
Гон Фэй среагировал позже. Он поднялся, расставил ноги и выставил перед собой ладонь с мерцанием ци, готовясь ударить, но Мин уже был рядом. Подмастерье нырнул под его вытянутую руку, ввинтился в подкат, ударив Гон Фэя пятками по лодыжкам. Парень из Павильона рухнул на спину, и Мин оказался над ним. Левая рука сунула оторванный рукав Гон Фэю за воротник, втолкнув ткань глубоко между лопатками, после чего Мин откатился в сторону, вскочил на ноги и отпрыгнул на пять шагов.
Гон Фэй перевернулся на четвереньки, потянулся за воротник, пытаясь нащупать ткань, но Мин запихал её слишком глубоко, край застрял в складках одежды.
— Ты… — начал он, и прищуренный глаз распахнулся впервые за всё время, которое Мин его знал.
Гиена со шрамом выломилась из папоротника в трёх шагах от Гон Фэя. Ноздри зверя раздулись, мутные глаза нашли цель, и тварь бросилась вперёд. Гон Фэй взвыл и вскинул руку с выбросом ци, но не успел атаковать, гиена оборвала жест, вцепившись в бедро. Зубы пропороли ткань с мышцей и вошли в кость с хрустом, от которого Мин отвернулся.
Лакированный футляр на поясе Гон Фэя треснул под лапой зверя и развалился. Серый порошок высыпался на землю густым облаком, мгновенно пропитав воздух концентрированной кислятиной, от которой у Мина защипало глаза даже на расстоянии. Вторая гиена, та, которую Горн удерживал ци-ударами на гребне, мотнула головой и замерла, повернув морду к склону. Ноздри раздулись, и тварь ринулась через кусты, ломая молодые деревца на ходу. Она ударила Гон Фэя сбоку, вместе с первой гиеной, и обе навалились на парня, раздирая одежду вместе с плотью. Крик Гон Фэя перешёл в булькающий хрип и оборвался.
Мин уже бежал обратно к гребню, где Горн стоял с окровавленными кулаками и вертел головой.
— Мин! Что там за…
— Бежим! Вниз, к обрывам.
Горн посмотрел на подлесок, откуда доносились влажные рвущие звуки, и его лицо побелело. Дэ Шен уже двигался к спуску, подхватив сумку с припасами. Горн рванул за ним через камни. Мин не отставал и на ходу перекладывал содержимое.
На третьем повороте спуска Мин нагнал Горна и выхватил у него из рук холщовую сумку.
— Эй!
Мин быстро переложил все в свою, и, размахнувшись, швырнул сумку в заросли, та пролетела добрых двадцать шагов и повисла на ветке, раскачиваясь. Мин бежал последним и тщательно осмотрел всю группу.
— Зачем⁈ — Горн обернулся на ходу.
— На твоей сумке были споры. Пещерная гниль, приманка для хищников. Нас обсыпали ей, пока мы шли по тропе.
— Кто⁈
Мин не ответил. Они бежали по скальным выступам, цепляясь за корни деревьев и перепрыгивая через расщелины, звуки с гребня глохли за каждым поворотом. Через несколько минут лес над ними затих.
На уступе, где склон переходил в узкую ложбину между двумя каменными рёбрами, группа остановилась. Горн упёрся ладонями в колени и дышал так, что Мин ощущал потоки воздуха на расстоянии вытянутой руки. Дэ Шен прислонился к скале и осматривал подлесок, а его правая рука держала камень, подобранный на бегу.
— Ученик Павильона, — Дэ Шен не повысил голоса. — Тот, который сидел в кустах. Это был Гон Фэй.
— И споры были от него, — Мин кивнул.
— Откуда ты знал, что это за пыль? — Горн выпрямился и уставился на Мина, утирая пот рукавом.
— Пещерную гниль у нас в деревне кидали в ямы, чтобы ловить горных лис. Запах едва различим для людей, но хищников он сводит с ума.
Горн переводил взгляд с Мина на подлесок и обратно, лицо его менялось от замешательства к пониманию. Потом он тяжело опустился на камень и закрыл глаза.
Цао Жэнь стоял чуть в стороне, его руки были перепачканы кровью от той гиены, которую он добил валуном, а широкое лицо застыло в тяжёлой хмури. Он смотрел на Мина исподлобья.