И когда мне казалось, что финал инструктажа уже близок, просто потому что мне были расписаны все до единой сферы жизни в доме, работодатель меня огорошил:
— Ящерица.
От ошалелого вопроса "Что — ящерица?" меня удержали только годы серьезной муштры на предыдущем месте работы.
— В доме, помимо меня, живет еще и ящерица. Уход за ней также входит в ваши обязанности. Требования по уходу я также выдам вам в письменном виде. Все необходимые списки и прочие бумаги, о которых я упоминал, вы найдете на столе в своей комнате. У вас есть вопросы?
Я недоуменно похлопала ресницами, чувствуя себя откровенной дурочкой. Стремительный переход от лавины информации и “не перебивать” к вопросам, огорошил, и самый первый вышел практически бездумным.
— Да. Как вас зовут?
Мужчина в полумраке чердачного коридора смотрел на меня и, может быть, мне показалось, но на его лице будто бы мелькнуло что-то похожее на удивление. Слегка помедлив, он ответил:
— Сэр Кристофер Фаулер.
Что-то шевельнулось в памяти, смутное, отдаленное. Я где-то когда-то слышала это имя. Может быть, и даже скорее всего, в прошлой жизни.
— Я независимый маг-артефактор. И в связи с этим вам стоит узнать последнюю вещь. Мой дом — это артефакт. И он пока в разработке, поэтому далек от совершенства, в связи с чем возможны некоторые казусы и неприятности. О каждой из них я прошу вас мне докладывать. Характер дома пока что оставляет желать лучшего, но я над этим работаю.
Характер… дома?
И мне сразу вспомнились планирующие с чердачного окна панталоны.
Новый вопрос! И этот я вряд ли решусь задать, но все же: а предыдущие экономки покинули место работы из-за характера дома или характера его хозяина?
— Вам все понятно? — счел необходимым уточнить мистер Фаулер. Кажется, отсутствие вопросов его напрягло.
— Да, сэр, — кивнула я.
И снова воцарилась странно-неловкая тишина. Мужчина не торопился уходить, а я все еще пребывала в растерянности от кажущейся сложности задачи.
— Если у вас возникнут какие-то пожелания, — неожиданно проговорил он, — не стесняйтесь мне их высказать, возможность их выполнения будет вне всякого сомнения рассмотрена. Вам также полагается один выходной в две недели, но он не должен совпадать с выходным кухарки.
— Благодарю, сэр, — я присела в коротком книксене.
— В таком случае располагайтесь. Ужин подадите в семь, сегодня придет мой брат, — он сделал паузу, и потом добавил слегка задумчиво: — Альберт Фаулер. Кухарка предупреждена.
Не дожидаясь моей реакции, он повернулся ко мне спиной и направился к лестнице.
Я проследила как медленно уплывает вниз светлая макушка, чему-то вздохнула и толкнула дверь моей новой комнаты. И первым, что я увидела была…
Ящерица.
Она лежала в пятне оконного света. Кажется, моя комната была единственной в доме, которую обошло требование не трогать шторы. Огромная золотистая зверюга, размером с кота, а то и покрупнее. Узкая треугольная морда, свисающие вдоль шеи складки кожаного воротника, гибкое тело и длиннющий хвост, покрытые причудливым чешуйчатым узором.
Не завизжала я только чудом. Ну и еще потому, что успела зажать рот руками, так что наружу вырвался только сдавленный писк.
На него тварюга и среагировала. Медленно повернула голову, разлепив пленочки век. Поднялась. И вальяжно и неспешно, как будто делая одолжение, направилась к выходу. То есть ко мне. Ко мне!
Я едва успела убраться с дороги, так что золотой хвост мазнул по юбкам. А ящерица совершенно бесшумно растворилась в коридоре.
Я торопливо захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, облегченно прикрыв глаза.
Не уверена, что ящерица могла выкинуть панталоны с чердака, но почему-то уверена, что свой неоценимый вклад в доведение экономок до нервного срыва она тоже внесла, чем и несказанно гордится!
Все же мистеру Фаулеру необыкновенно повезло, что он взял меня на работу!
В отличие от чопорных, многоопытных, строгих дам, мнящих себя королевами над счетами и ключами, закостенелых и негибких, я молода, полна энтузиазма и безнадежно в этой работе нуждаюсь. И что-то подсказывало мне, что если в моем резюме будет значиться строчка, что я проработала приличный срок у сэра Кристофера Фаулера, моя ценность как специалиста возрастет в разы!
Очень, очень повезло мистеру Фаулеру!
Подбодрив себя этими хулиганскими мыслями, я открыла глаза. И мир как будто бы даже тоже заиграл новыми красками. Комната оказалась на удивление просторной, светлой и уютной, совершенно не похожей на аскетичное жилье прислуги, в котором я жила последние семь лет. Помимо резной деревянной кровати, застеленной нарядным покрывалом, здесь был широкий удобный письменный стол со множеством ящичков, на котором сейчас одиноко светлели сложенные стопочкой листы, очевидно, те самые ценные указания и списки. В углу стоял шкаф, тоже старинный и большой, а там, где крыша уходила в скат, разместились мягкое кресло в цветочек, торшер и низкий столик. И я сразу представила, как, должно быть, здорово здесь сидеть с книгой и чашечкой чая. На полу лежал ковер, а на стенах висело несколько незамысловатых акварельных пейзажей.