Окончательно запутавшись в своих ощущениях, я мысленно плюнул на них и шагнул вперёд, новые миры ждали нас. И дальше мы уже шли втроём.
Часть 3. Творцы порталов
Глава 7. Древний враг
С оглушительным треском рухнули вычурные, сделанные из сотен пород деревьев из множества миров врата в тронный зал. Произведение искусства, поколениями создававшееся мастерами, чтобы порадовать свою королеву, оказалось всего лишь очередной преградой для безжалостного захватчика, ему было наплевать на красоты, и ценность для него имели только новые тела для порабощения и королева, что скрывалась за ними. Редкая цепь оставшейся дворцовой охраны, стоявшая между недавно коронованной королевой и несколькими десятками принцесс, сомкнула щиты в последней, отчаянной попытке защитить и отбросить нападавших, но всё было тщетно. Бывшие ещё вчера обычными трудягами роя, рабочими, мастерами искусства или облагораживателями улья, теперь все они стали лишь орудием единой безжалостной воли. Они живой волной навалились на цепь гвардейцев, топча друг друга, погибая под ударами их оружия, но ведущий их жестокий разум не считался с потерями марионеток.
Грянул залп, и из блистающих разрядами алебард охраны вылетели молнии, пробивая в наступающей толпе широкие прорехи. Но на место каждого павшего становилось трое новых, а раненых просто затаптывали.
Под крики принцесс мы смотрели, как одного за другим гвардейцев опрокидывают на спину, наваливаются сразу десятком на одного и вцепляются в незащищённые участки тела зубами, покрытыми зеленоватыми выделениями. Укушенные начинают кричать и конвульсивно дёргаться, ещё пара мгновений, и они уже сами с бессмысленным и потухшим взглядом встают. И уже сами среди надвигающейся толпы идут вперёд. Идут на тех, кого клялись защищать ценой своей жизни, тех, кто даёт смысл существованию роя и всего народа Ваумбаджи-Абадали.
Последний десяток элитной гвардии бросился вперёд на своих бывших собратьев, стараясь купить несколько мгновений для своей королевы. Молодая и ещё неопытная, она только заняла место почившей королевы-матери и не успела принять все почести и обязанности своего нового положения, как грянула беда, пришедшая откуда не ждали, из древних и полузабытых легенд на окраине одного далёкого мира, присоединённого к улью ещё на заре его становления. Враг – полузабытый миф, разум, живущий в сотнях тел, порабощающий и подчиняющий всех и каждого, кого коснётся. На заре улья он был побеждён, разбит, уничтожен, с огромными потерями и жертвами. И постепенно о нём забыли. Веками он был лишь персонажем сказок и преданий, которым пугали детей народа Ваумбаджи. И вот в самый чёрный час, через считанные дни после смерти старой королевы, ужас из сказок стал реальностью.
Сначала пропали несколько рабочих в дальних мирах улья, затем целые районы перестали отзываться и никто не возвращался оттуда, а спустя совсем немного времени орды бывших сограждан, с потерянными глазами и позеленевшими губами, бормоча и стеная, пошли вперёд. На своих пока ещё незаражённых и не подчинённых единой злой воле друзей и братьев. С их губ слетало только одно слово – Иль-Хисш. Иль-Хисш! Иль-Хисш!!! Разум, мечтавший порабощать. Мечтавший завоёвывать и подчинять, а затем распространяться всё дальше и дальше.
Он был стар и опытен. И мы зря почитали его погибшим. Он выжидал и наблюдал. Будучи раз побеждённый ульем Ваумбаджи-Абадали, он решил действовать скрытно, и вот он дождался. Мы были не готовы и пали, а как только он захватит королеву, падёт и улей.
Принцессы и их консорты жались к трону, периодически оглядываясь на правительницу, ожидая указаний. Мужчины сжимали свои мечи, готовясь отдать свои жизни за спутниц, но все уже понимали, что это бесполезная попытка, раз уж пала гвардия и враг ворвался в тронный зал, самое сердце империи. Ему была нужна королева, чтобы захватить улей, но принцессы были нужны не меньше, лишь они одни могли открывать проход в другой мир, и лишь они одни могли стать матерями новых ульев. Всё самое ценное, что было у народа Ваумбаджи, сейчас сгрудилось у подножия трона, с которого, медленно распрямившись, встала молодая королева и сделала шаг вперёд прямо к воющей и стенающей толпе, скандировавшей имя старого врага.