Выходим с Корделией из школы. Упс! Сколько огоньков! Похоже, мои друзья новую группу собрали. Сразу будут убивать или попытаются захватить? Три мастера! И восемь адептов! На тушку скромного школьника! И прячутся хорошо. Никто кроме меня их не видит. И расположились грамотно в этот раз. Все-таки живьем хотят захватить, иначе бы уже вдарили чем-нибудь убойным. Нападать днем у всех на виду? Похоже, Дома Пизонов и Потициев совсем берега потеряли! Уверен, что это они, вот только доказать вряд ли получится. Команда телохранителей Дециев расположилась на стоянке лимузинов, совсем мышей не ловят, расслабились!
– Дел, я, кажется, тетрадь забыл в классе на столе. Сходи, принеси, пожалуйста, – поворачиваюсь я к девчонке.
– Не было ничего на столе, когда мы выходили, я точно помню, – фыркает она в ответ.
– Значит, на стуле осталась. Сходи, солнышко, не ленись, – подталкиваю я Делию назад к двери.
Сердито смотрит на меня, качает головой, но все-таки идет по указанному направлению.
Как только Корделия исчезла из вида, ухожу в скрыт и смещаюсь в сторону. Дозирую импульс йота, так, чтобы быть лишь немного быстрее, полного ускорения надолго мне не хватило бы. Но и такой скорости от меня никто не ожидает. Скорость, по мнению Нэко, лучшая защита. Вычислитель выдает оптимальную траекторию движения. Как только меня потеряли из вида, лучи пси ударяют в то место, где я только что стоял. Камни мостовой в этом месте мгновенно превращаются в пыль. Нападающие сделали первый ход. Теперь я в своем праве! Все, что произойдет дальше, просто самозащита. Погнали!
Правильней было бы вывести из строя сначала мастеров, но мастера – это довольно ценный материал, хотя бы одного надо в живых оставить. Поэтому первые смертельные импульсы пси достаются адептам. Стараюсь не повторяться, когда еще будет возможность протестировать новинки в боевых условиях? Защиты против них пока не придумали. Номер цели, номер печати, никакой задержки, вычислитель вкупе с ускорением – страшная смесь.
Первая секунда боя, вторая. Финиш! На второй секунде пара мастеров успела несколько раз ударить наугад, поскольку меня они увидеть не смогли. Пострадали фасад школы и несколько деревьев рядом со зданием. Хорошо, что случайных людей рядом не было. Выбиты почти все стекла. Вот твари! Из окон никто не высовывается, попрятались. Ну хоть на это ума хватило.
Телохранители Дециев подоспели к месту событий, не прошло и полгода. Обследуют тела, ну или то, что от них осталось. Делаю знак шоферу Витуриев, чтобы подъехал и открыл багажник. Гружу в него парализованное тело последнего оставшегося в живых мастера нападавших. Командир группы Дециев подходит и хмуро наблюдает за моими действиями, но претендовать на мою добычу не решается. Я его, кстати, знаю, каналы правил ему месяц назад.
– В империи появился новый Гранд? Поздравляю! – Усмехается. – Восемь всплесков пси первого уровня подряд без накопителей. И даже не вспотел, – удивленно качает он головой. – Какой же у тебя резерв, Влад?
– Мне до Гранда, как до звезд, не выдумывай, – машу я рукой в ответ.
Из здания школы выбегает злая Корделия.
– Нет там никакой тетради! – Вдруг замечает изменение пейзажа и удивленно осматривается. – Это что? – Замечает тело в багажнике. – Это кто?
– Ня! – Псикот обходит вокруг стула со связанным пленником. – Думаешь, получится? – И сердито машет хвостом.
– Не попробуем, не узнаем, – пожимаю я плечами. – Сейчас переложим его на стол и проведем подготовительные процедуры.
– Я тебе ничего не скажу, гаденыш! – Пленник злобно зыркает в мою сторону.
– Да кому ты нужен? Я тебя разве о чем-нибудь спрашиваю? – небрежно машу в ответ рукой.
– А он с собой не покончит? – Корделия чешет затылок.
– Не, я ему каналы пси перерезал, он теперь беззащитен как младенец. Но лягаться все равно пытается, – ухмыляюсь я.
– Может, ему тогда и сухожилия перерезать? Чтобы не дергался. – Лисия с сомнением смотрит на ноги пленника.
– Нет, перемажем тут все, – отрицательно качаю я головой, – отмывать потом придется. Тогда уж проще было бы иголку в позвоночник воткнуть. Но мне не мешает то, что он дергается, – пожимаю я плечами. – Ха! В обморок упал! Какие нежные мастера у Пизонов, оказывается.