— Ну и куда ты пялишься? — Лис пихает меня в бок острым локтем. — Завидуешь?
— Было бы чему завидовать, — ухмыляюсь я, — ты посмотри на его кислую рожу! — Киваю в сторону принца. — Парень явно не знает, что со всем этим делать.
— Часть передарит кому-нибудь, часть вернет родственникам за выкуп, а с теми, которые понравятся, развлечется. Должен же он доказать окружающим свою мужскую состоятельность. А тех, кого посчитает врагами императорского Дома, замучает до смерти. — Лис пожимает плечами. — Все зависит от его фантазии и наклонностей.
— Надеюсь, принц до такого не опустится, — недоверчиво пожимаю плечами.
Официальная часть завершается появлением императора и принцессы. Император Хэдес тепло кивает Ринату и треплет его по волосам. Клеопатра рассматривает рабынь, которым явно становится не по себе от ее взгляда, и девушки одна за другой опускают глаза.
— Уймись, сестрица, это моя собственность! — Принц Ринат прищуривает глаза. — Теперь мне четырнадцать, и ты больше не сможешь ломать мои игрушки безнаказанно.
Гости императора разделились на группы по интересам. Главы благородных Домов обособились, чтобы, пользуясь случаем, обсудить свои межклановые проблемы. Среди них мелькнули и глава Дома Атеев ар Тарус с наследником. Поэтому я обхожу эту группу как можно дальше. Незачем искушать родную кровь, лорд непредсказуем, может и на приеме императора устроить разборки. А это на пользу ни ему, ни мне не пойдет. Меня бы с ним вполне устроил холодный нейтралитет: он меня не трогает, я — его.
Ар Вит тоже среди гостей, но сегодня он не в роли сотрудника службы безопасности. На нем знак представителя благородного Дома Сициниев. Мы вежливо с ним раскланялись, спрашивать меня о чем-либо он не стал.
А вот кого я точно не ожидал здесь увидеть, так это сиятельную ар Клаудию! И мастер ар Ферокс ее сопровождает. Или это Клаудиа его сопровождает? Может, Клаудии и жизнь-то сохранили вовсе не потому, что она Гранд, а потому что она родня ар Ферокса? Ну чтобы «старик» с катушек не слетел, если бы всю его родню вырезали. Что там ар Вит мне про поводок говорил? Ар Ферокс, безусловно, ценный ресурс империи, возможно, много ценнее полоумного Гранда. Любовь к оставшейся в живых родне вполне может служить поводком. А печать жизни в будущем может и принцессе понадобиться, и тому же принцу Ринату, когда подрастет.
Печать жизни — штучный товар, все ее носители наверняка стоят на учете. Что уж говорить о тех, кто может ее создавать? Хорошо, что ставить ее всем подряд не могут. А то что бы тогда началось? Трудно представить! Это они не могут. А я могу! И это может стать для меня проблемой. Я даже смог модифицировать эту печать для псикошки. Умеет ведь белая бестия подлизываться! Страшно подумать, в какого монстра она превратится, скажем, лет через триста. Ухмыляюсь.
— Скучаете, молодые люди? — К нам подходит незнакомый аристо из Дома Потициев. — Может, хотите поиграть в карты? Или в рулетку? Ваш клинок позволяет делать любые ставки! Редко встретишь столь молодого, но уже столь самостоятельного и разумного человека.
— Вы ошиблись, сиятельный, мы вполне интересно проводим время, — вежливо кланяюсь я незнакомцу. А заодно его сканирую. Мастер, пятерка, уважают меня все ж таки, не какого-нибудь задрипанного адепта подослали.
— Там можно выиграть очень интересные вещи. — Аристо лучезарно улыбается и продолжает настаивать.
— Я не азартен, сиятельный, — улыбаюсь в ответ. — Все, что мне нужно, получаю трудом. Или покупаю на честно заработанные деньги.
— Ты просто маленький трусишка. Тебе надо было оставить клинок дома… — Аристо брезгливо поджимает губы.
Пожимаю плечами. Беру за талию Грацию и увожу свою компанию в сторону. Задерживать меня руками представитель Потициев не решился. Все-таки этикет на приеме у императора — это защита!
— И ты оставил такое оскорбление без ответа? — Лис резко вздергивает подбородок.
— А ты хотела бы, чтобы я устроил потасовку на императорском приеме? Бездомный подросток против аристо? — Удивленно поднимаю брови. — При любом исходе это плевок в императора. Подрались взрослый аристо и подросток. Угадай, кого назначат виновным? — Улыбаюсь. — Но ты права, нельзя оставлять оскорбление без ответа. Это признание слабости, а слабаков тут сжирают.
— Ня! Высший класс, братан! — Нэко сует голову мне под ладонь, требует ухо почесать.
Мы успели перейти в другой угол зала, когда возле карточных столиков начался ажиотаж.