Ты умер.
Точка сохранения ‘Кровь Щенка’ была инициализирована.
В этот раз они погибли от домена — единственным обнадеживающим фактом было то, что им действительно удалось ранить эту тварь, и впервые с тех пор, как они начали сражаться с ней, Сайлас мог слышать идеальную пульсацию. Как будто кто-то дернул за струну инструмента рядом с его ухом. Значит, это был лишь вопрос времени. Или так он думал.
Ты умер…
Ты умер…
Ты умер…
Ты умер…
Ты умер…
Ты умер…
— —
…
Ты умер.
Точка сохранения ‘Кровь Щенка’ была инициализирована.
Сайлас сидел на холодной, мокрой грязи, взгляд его был пустым. Сколько времени прошло? Около пятидесяти попыток, — прикинул он. Пятьдесят недель… это около года, не так ли? Я… я не могу поверить, что уже целый год занимаюсь этим проклятым делом и почти не продвинулся вперед…
Это было не в первый раз, но он наклонился вперед и начал плакать. Это был тихий, беззвучный плач, такой, который используется для того, чтобы просто облегчить то, что тесно сидит в груди. Год его жизни пошел прахом. Нет, не год — ничего. Мне нечего показать. Время не прошло. Ничего, время уже давно потеряло для него всякий смысл. На самом деле, сейчас он даже не был до конца уверен в том, сколько времени он провел в этом мире — не с точки зрения петель и всего остального, а с точки зрения такого человека, как Вален.
Он подозревал, что прошло не так уж много времени — ведь когда он приехал, было холодно, а теперь стало еще холоднее. Не может быть больше нескольких месяцев, не так ли? Немного растерявшись, он решил сделать еще один перерыв и несколько дней ничего не делать.
К этому моменту он был уверен, что они раскрыли все способности гиганта — если не все, то только одну, которую он будет использовать до последнего вздоха. Тем не менее, это было… трудно. Как ни странно, вопреки всему, узким местом оказался не Сайлас. Это был Деррек.
“Нет, его нельзя винить”, — покачал головой Сайлас. Хотя он сталкивался с этим проклятым чудовищем уже более пятидесяти раз, Деррек всегда сталкивался с ним впервые. Даже если Сайлас перед каждой битвой четко перечислял все атаки, это было похоже на рейд с боссом в игре — если теоретически человек полностью осведомлен обо всем, что может сделать босс, это еще не значит, что он вовремя среагирует на все. Некоторые вещи просто нужно было испытать на себе.
У Деррека, однако, не было такой роскоши. Таким образом, они достигли плато. Они достигли его около пятнадцати-двадцати попыток назад, что также было самым близким к тому, чтобы убить тварь. В то время как Сайлас почти нанес смертельный удар десятым ударом, Тролль был вынужден защищаться, что дало Дерреку возможность начисто отрубить одну из его рук. К сожалению, тогда же гигант использовал последнюю способность, которую им удалось обнаружить — он обратил текущую кровь вспять и превратил капли в стрелы — или, судя по размерам кусков, скорее всего, в копья — и использовал их, чтобы поразить обоих мужчин.
С тех пор они больше никогда не попадали на эту атаку, так как это была удача. И это было то, к чему неизбежно скатывалась битва — к удаче. Не было четкой стратегии, которую они могли бы использовать для победы — по крайней мере, Сайлас не смог ее найти. Приходилось просто пытаться снова и снова, и снова, и снова, пока в один счастливый момент все не пошло так, как должно было пойти, и Тролль не отвлекся достаточно надолго, чтобы Сайлас смог нанести смертельный удар, завершив весь бой прежде, чем чудовище успело использовать свой огромный арсенал умений.
Но такое везение… было одно на миллион. Возможно, больше.
“Я застрял?” Сайлас хрюкнул. “Может, мне просто перестать пытаться сделать это только со мной и Дерреком? В конце концов, у нас есть гребаная армия. Но если мы бросим на него тела… проклятая штука просто активирует эту гребаную ауру, и нам все равно конец. Может, вытащить баллисты за стены? Нет, обычные копья ни за что не пробьют эту гребаную кожу. Может, усилить талисманами Райны? Эх, по крайней мере, стоит попробовать. Не то чтобы у меня были другие чертовы дела”.
По крайней мере, утешал он себя в очередной раз, его знания о талисманах выросли в геометрической прогрессии. В конце концов, он потратил год на то, чтобы активно создавать их каждую петлю. И он настолько преуспел в этом, что Райну это просто поразило. Хотя он все еще не был так быстр и точен, как она, его первоначальное умение один к тысяче превратилось в одно к пятнадцати, когда он делал все с нуля в одиночку.