В тот же миг словно взорвалась мегатонная бомба — яркий лазурный свет, эпицентром которого стала Райна, мгновенно сжег тени, и в ночь устремились вихри, крики и вопли тысячи хоров. Однако свет не остановился на этом — он образовал купол, щит вокруг Райны, и продолжал двигаться наружу с немыслимой скоростью.
Весь замок разлетелся на куски, как картина, а столб яркого света взвился в небо, озарив весь мир. Сайлас был сбит с ног — вернее, ноги были сбиты с него, так как огромная сила отбросила его назад, прежде чем уничтожить тени, обхватившие его ноги, отделив его от них как таковых. Полностью игнорируя боль и ужас от потери ног, даже находясь в полете под дождем обломков и осколков разваливающегося замка, он не мог отвести от нее взгляд.
Он увидел, как из ее груди появился крошечный камешек — жемчужина, блестящая в своем каскадном градиенте голубого цвета, вращающаяся сама в себе, извергающая свет, как звезда. Он поднял ее, окрашивая ее волосы в осязаемый русый цвет, исцеляя ее, изменяя ее, а затем выстрелил обратно в нее. Время, казалось, замедлило свой ход — звуки растягивались, необычные, скрипучие. Куски замка были повсюду вокруг него, тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч мелких кусочков разлетались в разные стороны. И Сайлас был среди них.
Он с ужасом и благоговением смотрел на это зрелище — все на мгновение, прежде чем тьма была поглощена и прежде чем свет породил рассвет. Тени кричали, танцевали, умирали, а на их месте рождалась красота, превосходящая красоту. И в то единственное мгновение он успел увидеть лишь вспышку ее открывшихся глаз, сияющих великолепием, которое явно не было человеческим, прежде чем большой кусок того, что когда-то было камином, вгрызся ему в голову, убив его на месте.
Ты умер.
Точка сохранения ‘Кровь Щенка’ была инициализирована.
“Святое дерьмо…”, — пробормотал он, все еще ошарашенный.
Глава 75. Дети
Сайлас вздохнул, пусто глядя в темноту. К постоянно растущему списку вещей, от которых у него болела голова, добавилась еще одна вещь. И, как и большинство вещей, попавших в этот список, это была не та вещь, которую он мог просто проигнорировать. Это было нечто грандиозное, меняющее жизнь. В конце концов, молодая девушка бессознательно взорвала весь замок на мелкие кусочки. Почему?
“Да хрен его знает…”, — пробурчал он, хотя в его словах было немного нечестности. У него были подозрения, естественно — механизм самозащиты перед лицом неминуемой смерти, возможно? Но он не был убежден. В конце концов, Райне тоже угрожала подобная опасность, когда они пересекли север и столкнулись с дождем мертвых. Тогда она не взорвалась. “Скорее всего, это были те теневые существа. Вопрос в том… что это было, черт возьми?”
Сайлас был действительно растерян. Насколько он знал, это могло быть что угодно — болезнь, может быть, кто-то коптил мясо в подвале, и дым пошел вверх через щели (хотя, конечно, это маловероятно), может быть, магия, может быть, множество фантастических и невообразимых вещей… а может быть, и ничего. Он мог продумать весь этот сценарий.
“Нет, нет, давай не будем об этом думать. Не будем открывать эту банку с червями”, — он быстро отбросил последнюю теорию и вернулся к наиболее вероятной — магической. Он понял, что “магия” стала для него хорошим козлом отпущения, поскольку все, что хоть немного выходило за рамки его понимания, он просто приписывал той или иной форме “большой необъяснимой магии вуду”. И даже если он был прав в большинстве случаев, он был прав по совершенно неправильным причинам. “Просто убедиться, что Райна не заболеет, я полагаю. Ага, просто поставлю его обратно в угол. Пока это в конце концов не взорвется мне в лицо. Как и большинство вещей…”
Вздохнув, Сайлас решил действительно не обращать на это внимания — не полностью, но на время. Он решил, что пора заняться расспросами и выяснить ответы на вопросы, которые он придумал еще до того, как впервые столкнулся с горящим замком. В частности, он хотел выжать из Деррека ответы на вопросы о “Детях”. Ведь тот считал Сайласа одним из “Детей”, несмотря на то, что подозревал, что они вымерли.
Поэтому следующие несколько петель — не выходя за пределы лагеря бандитов — он провел, пытаясь найти ответ на этот вопрос и только на него. Пока не нашел. Ну, это был не совсем ответ, не совсем. Как и большинство вещей, это было нагромождение смутных представлений, завернутых в то, что явно являлось легендарным примером мифа, раздутого за десятилетия и столетия.