Сайлас направился дальше в медицинское отделение; мастер Аудин был очень занят последние пять дней. Хотя мертвых было много, раненых было не меньше. Как он слышал, Деррек уже отправил самых трудоспособных мужчин в близлежащие горы, чтобы найти любую траву, обладающую хотя бы отдаленными лечебными свойствами.
Тем временем старик почти не спал, ведь ему нужно было оказать помощь при стольких критических ранениях — от обширных проколов до отсутствия конечностей. По пути Сайлас столкнулся с Дерреком — тот тоже почти не спал, пытаясь организовать все, что мог. В конце концов, он был единственным оставшимся капитаном — все остальные погибли.
Несмотря на бледность лица и большую шишку, перевязанную бинтом, он был бодр и весел. Он болтал с одним из немногих невредимых стражников — в основном с молодыми, которые держались поодаль и выступали в качестве последней линии “обороны” пролома в замке, — передавая указания. Увидев приближающегося Сайласа, он быстро отстранил молодого охранника и направился к нему.
“Первая партия вернулась”, — сказал он. “Хотя урожай был слабым, они собрали приличное количество. Это должно стабилизировать наши запасы”.
“Хорошо”, — кивнул Сайлас, его голос был холодным и отстраненным. “Последние подсчеты?”
“…Ночью погибло еще восемнадцать человек”, — вздохнул Деррек. “Нас осталось меньше двухсот”.
“Разберите с мертвых все, что нам может пригодиться”, — сказал Сайлас. “Перед костром”.
“Сайлас…” пробормотал Деррек, казалось, желая на мгновение запротестовать, но в конце концов сдержался. “Очень хорошо. Я дам им знать. Верно… Вален проснулся сегодня утром ненадолго”.
“Что случилось?” спросил Сайлас.
“Он… ему было нехорошо. Мастер Аудин скормил ему немного дурманного семени”, — Сайлас узнал, что дурманное семя — это довольно сильное успокоительное, которое, к счастью, было у них в изобилии, поскольку неподалеку находилось место, где их ежегодно росла целая куча, несмотря на то, что в других местах Королевства это было довольно редкое и экзотическое лекарство.
“А как же Райна?”
“Все еще не в себе”, — ответил Деррек. “К счастью, по словам мастера Аудина, почти все ее раны были неглубокими — после очистки и перевязки дальнейшее лечение не потребовалось. Но… ее глаза… их не спасти”.
“… тебе следует отдохнуть”, — сказал Сайлас, взглянув на него. “Ты тратишь свою магию, пытаясь затянуть рану”.
“Я не могу отдыхать. Не тогда, когда…”
“Отдыхай”, — предупредил Сайлас более суровым тоном. “Мертвым ты никому не принесешь пользы. Достаточно уже умерло”.
Пройдя мимо него, Сайлас направился по прохладным коридорам к наименее разрушенной части замка, которая была обозначена как “медицинская палата”. Это было самое левое крыло, недалеко от того места, где Сайлас впервые обнаружил Тень, так как оно находилось дальше всего от боевых действий. Тем не менее, по пути туда Сайлас остановился у огромной дыры в боковой стенке замка — камень и обломки высыпались внутрь, несколько трупов лежало прямо перед дырой — в основном мужчины.
Посмотрев на них, он повернулся на месте и пошел вперед. Миновав угол, он увидел множество женщин, торопливо бегущих по дороге, большинство из которых несли либо грязную, либо чистую одежду и одеяла. К счастью, в замке оставалось довольно много невредимых людей, и все они в основном занимались уходом за ранеными. Тем не менее, их число не могло справиться с огромным количеством раненых.
Из-за своей занятости женщины даже не заметили Сайласа, который незаметно пробрался рядом с ними, не прерывая их, и направился в главный кабинет мастера Аудина, где находились Вален и Райна.
Когда он вошел, в ноздри Сайласа ударила сильная лекарственная вонь. Несколько молодых мальчиков и женщин перебирали травы и измельчали их на нескольких столах, стоящих у стены, а старик, казалось, в каком-то маньячном угаре готовил лекарство.
Пройдя мимо них, Сайлас остановился возле занавески; там было слабое отверстие, и за ним он увидел Валена, отдыхающего на кровати, лежащего ровно, с закрытыми глазами. Нахмурившись на мгновение, он снова посмотрел вперед и подошел к старику, положив руку на его хрупкие плечи. Мастер Аудин вскочил, но Сайлас крепко прижал его к себе, заставив старика оглянуться.