“Как?”
“Их кожа”, — сказала она. “Была темной. Как обсидиан. Я никогда не видела в Королевстве ни мужчин, ни женщин с обсидиановой кожей. Кроме того, они говорили на языке, который я не могла понять. Их корабли тоже казались другими — они были оснащены странными драгоценными камнями, металлами и приспособлениями, которых я никогда раньше не видела. По правде говоря, я сама видела всего пару кораблей, но изредка видела их во сне, и большинство из них были обычными, с деревянными парусами”.
“…” Сайлас внимательно слушал его, частично удовлетворив свое любопытство. “Что с ними случилось? С людьми на корабле, я имею в виду”.
“На них напал зверь”, — сказала она. “Змееподобное существо с крыльями птицы. Оно напало на них ночью и потопило их корабль. Я… прости. Мне трудно это описать”.
“Не стоит”, — улыбнулся он. “Я заинтересован в большем. Если ты готова поделиться”.
“Правда?” — посмотрела она на него.
“Конечно”, — кивнул он. “Возможно, ты не лучший рассказчик в округе…”
“-Эй!”
“Но, по крайней мере, истории, которые ты рассказываешь, веселые. Ну, не веселые. Удручающе веселые, я полагаю. Как моя”.
“… У меня их тысячи”, — сказала она. “Я помню их все”.
“… черт. Это чудо, что ты едва ли в большей жопе, чем я”.
“В какой реальности это хоть отдаленно похоже на правду?” — ворчала она, закатывая глаза и садясь. “Я в здравом уме и прекрасном теле. Ты — ни то, ни другое”.
“Я видел, как ты пялилась на мое тело”, — усмехнулся он. “Губы говорят одно, но язык, который их облизывает, говорит другое”.
“Что?! Я никогда ничего не лизала!”
“О, так ты пялилась?”
“Проклятье”.
“Ха-ха-ха, все нормально, все нормально. Я тоже пялился, не волнуйся”.
“Хааа…”
“В любом случае, истории. Дай мне больше историй. Может, в них есть хоть что-то, чтобы хоть в чем-то разобраться”.
“Сомневаюсь”, — пожала она плечами. “Но ладно. Еще одна… о странном сооружении в пустыне. Оно имело форму наконечника щуки и было построено на песчаной поверхности из песчаника. В моем сне оно было домом для какого-то священнического ордена — я помню, что они носили богато украшенные одеяния с разрезом, где обнажалась женская грудь”.
“О, черт”.
“И где никто из мужчин не был похож на тебя”, — насмехалась она. “И были чопорными и правильными джентльменами”.
“Не волнуйся, они достаточно хорошо трогали себя наедине”.
“… Ты действительно полагаешь, что все такие же, как ты, не так ли?”.
“Я не знаю”, — покачал он головой. “Я просто делаю уколы вслепую, смотрю, что вызовет у тебя прилив сил”.
“Когда они проводили какую-то молитвенную церемонию”, — она решила не обращать на него внимания и продолжила рассказ. “На храм, как я полагаю, совершили налет какие-то закованные в броню люди верхом на странных существах, похожих на лошадей, хотя они были чешуйчатыми, длинношеими и имели в общей сложности восемь ног”.
“В целом по всем животным или…?”
“На одно животное! Что значит на всех животных?! Их было около сорока! Что? У каждого животного была четверть ноги для использования?!”
“… какого хрена? Вот что тебя так возбуждает?”. Сайлас странно посмотрел на нее. “Черт, ты странное, болезненное создание”.
“Нужно быть одной, чтобы знать одного”.
“… ты только навредила себе больше, чем мне. Ты ведь понимаешь это?”
“Заткнись. Я говорила сгоряча. Я не хотела этого”.
“Конечно, конечно. Итак, эти четвероногие животные пришли с четвероногими петухами — прости, прости, пожалуйста, не уходи! Я просто прикалываюсь! Я буду молчать! Я запечатаю свои губы! Просто продолжай рассказывать мне истории! Эй, Агнес? Ты самая красивая…”
Глава 118. Убить неубиваемого
За обеденным столом царила странная тишина, которой Сайлас и Агнес, казалось, совершенно не замечали, продолжая поглощать еду. С другой стороны, Вален, Деррек и даже Райна только клевали носом, а большую часть времени проводили, обмениваясь взглядами или разглядывая странную женщину, появившуюся из ниоткуда. Сайлас не представил ее, она не представилась, они просто вошли вместе, сели и начали есть.
Наблюдение за ней мало что дало — более того, оно запутало их еще больше. У нее были белые, как снег, волосы, рубиново-красные глаза и кожа у которой, казалось, аллергическая реакция на солнце, не говоря уже о том, что она носила такую же легкую одежду, как и сам Сайлас. Она была красавицей, несомненно, но такой, к которой мужчинам было трудно подойти и заговорить с ней — не потому, что она казалась высокомерной или с ней было трудно разговаривать, а потому, что она казалась… странной. Странной. Жуткой. Даже потусторонней.