Двое мужчин снова бросились друг на друга, размахивая мечами. Хотя ей не хватало глаз для таких вещей, как бой на мечах, даже она могла видеть, что уровень боя был выше смертельного. Тяжесть каждого удара оставляла на полу следы от лезвий, а звуки столкновения металла напоминали скорее кипящие взрывы. Двое мужчин двигались с такой скоростью, что это было почти незаметно, оставляя за собой тени и следы.
Сайлас увернулся от ответного удара, и мужчина на мгновение отступил, прежде чем оба снова бросились друг на друга. Тут Аша кое-что поняла: они, как ни странно, набирали скорость по мере того, как продолжалась битва. В самом начале, хотя и с трудом, она могла различить их смутные фигуры и движения. Но теперь они были просто размыты, ее глаза не привыкли к такой скорости.
Мужчина метнулся в сторону и преодолел более сорока футов за секунду, и Сайлас последовал за ним, вращаясь в воздухе и уклоняясь, как вихревой клинок, нанося несколько ударов по отчаянной защите мужчины. Скорость взмахов тоже росла по экспоненте, настолько, что даже звук стал отставать от них, как будто сам мир пытался догнать этих двух мужчин.
Из всего остального больше всего выделялась одна вещь: Сайлас… начинал доминировать. Даже в размытости, которую она видела, было не так уж сложно воспринять реальность. Что касается причины… вероятно, это было связано с истощением, решила Аша. Она уже давно поняла, что Сайласа практически невозможно утомить. Сколько бы он ни был ранен, сколько бы ему ни приходилось напрягаться, в нем словно находился бесконечный источник энергии.
Вступить с ним в схватку на истощение было, по сути, затяжным и мучительным самоубийством, и мужчина испытал это на собственном опыте. Примерно через пять минут дуэт разделился и стоял в двадцати ярдах друг от друга, глядя друг на друга. Одноглазый заметно побледнел, становясь все более и более призрачным по мере продолжения боя, вероятно, потому, что он тратил все больше энергии.
Сайлас, с другой стороны, не смотря на то, что был окровавлен, выглядел полным духом. Аша знала, что его окровавленный вид был бессмысленным — его раны заживали так быстро, что любая кровь, которую можно было увидеть на нем, была просто показухой. Если уж на то пошло, это только усиливало его демонический облик.
“Боже, какое приятное упражнение”, — сказал Сайлас, вытирая пот со лба, и на его лице появилась огромная ухмылка. “Давненько я так чисто не прорабатывал свои кости. Так что спасибо тебе за это, я думаю. Но… похоже, ты начинаешь задыхаться. Так как насчет того, чтобы просто дать мне ответы, которые мне нужны, чтобы я мог отправить тебя к твоим предкам, как это должно быть?”
“Хамф, ты можешь попытаться скрыть это, но у тебя тоже заканчивается энергия”, — ответил мужчина с насмешкой.
“Хм? Разве?” Сайлас наклонил голову. “Похоже, ты что-то не так понял. Я не использовал энергию, чтобы передвигаться и догонять тебя, старый призрак. Просто старая добрая плоть, кровь и кости”.
“Невозможно”, — сказал мужчина без колебаний. “Человеческие тела имеют конечные пределы, которые можно преодолеть только с помощью эффективной энергии. Я признаю, что ты используешь энергию очень изысканно, но этого недостаточно. Может быть, ты и победил меня, но это всего лишь одна из моих многочисленных форм. Моя истинная сущность должна была…”
“Ты закончил?” Сайлас резко прервал речь, тон его голоса был холодным, когда он внезапно преодолел расстояние между ними и “отрубил” руку мужчины, забирая меч. “Это я использовал энергию. Зачем мне тратить ее на такого слабого человека, как ты? Твоя истинная сущность? Какая истинная сущность? Твоя техника просто пытается быть яркой. Я не сомневаюсь, что ты вырос среди столичной знати. Но не волнуйся. Рано или поздно мы с тобой встретимся. И так же, как сегодня я перегнул тебя через колено в твоем призрачном или каком бы то ни было виде, придет день, когда я отшлепаю тебя по заднице так сильно, что ты будешь плакать о своей мамочке, которая не воспитала тебя должным образом. А теперь, — Сайлас схватил голову мужчины и начал наполнять энергией его пальцы. “Я уверен, что это будет огромная потеря, поскольку, похоже, это твоя важная форма. И чем дольше я буду ее повреждать, тем больше будет страданий, как если бы твое “истинное я” было здесь”.
“…Ты совершил серьезную ошибку”, — неожиданно усмехнулся мужчина. “Если бы ты просто оставался в тени, ты бы удивил нас и, возможно, даже имел бы шанс спасти эту старую тварь, что властвует над тобой. Неужели он думает, что переодевание своего сына и приставление к нему какого-то придурковатого охранника — это страховка? С того дня, как мы узнали в том зале, что у принца есть Око… его судьба была предрешена. Ни он, ни тем более ты не в силах ничего изменить”.