“Итак, что это? Повеление? Ты командуешь принцем?” — спросил мужчина.
“Я могу приказать богу, если понадобится. Так что заткнись и слушай. Я бы очень хотел отправиться на юг сам, не прикручивая весь замок к спине, но удручает то, что мертвые всегда приходят. И, в общем, все похерят. Если ты предпочитаешь быть кормом для упырей и прочих монстров, пожалуйста, не стесняйся, оставайся здесь и мочись на весь снег”.
“…” хотя мужчина был красен лицом и явно зол, быстрое указание Валена рукой предотвратило вспышку гнева. “Я никогда не сомневался в тебе, Сайлас. Несмотря ни на что. Но это… даже если бы мы смогли это сделать, двух недель для подготовки явно недостаточно. Кроме того, лошади никак не смогут пройти по снегу. Он слишком глубокий”.
“Оставьте эти заботы в стороне”, — сказал Сайлас. “Если бы я хотел бессмысленно тратить время каждого, я бы попросил вас вырыть рвы вокруг стен. Кроме того, этот поход для тебя”.
“Для меня?”
“Трон ждет”, — сказал Сайлас, доедая копченое мясо и запивая его вином. “Но он не будет ждать вечно. Если мы не доберемся до столицы к концу зимы, там будет сидеть другой король. И я, откровенно говоря, слишком устал, чтобы отыгрывать и этот путь”.
“Ты видел это?”
“Это, это и многое другое. Ты сказал, что доверяешь мне, несмотря ни на что”.
“… да”.
“Я совершил ошибку”, — продолжал Сайлас, глядя прямо в глаза Валену. Тот почувствовал… беспокойство. В Пророке было что-то другое. Хотя этот человек никогда не был, так сказать, в себе, он никогда не чувствовал себя таким… холодным. “Довольно большую, правда. Но это не отменяет того, что я, по большей части, знаю, что делаю. По крайней мере, сейчас. Кроме того, — добавил он, его голос похолодел еще больше. “Как я уже говорил… я не спрашиваю”.
“Будь вежлив, осел”, — сердито проворчала Аша и шлепнула его по затылку. “Эта шавка пытается сказать, что тебе не придется беспокоиться о провизии и дороге туда. В конце концов, он же пророк. Боги благословляют путешествия своих детей. Всегда”.
Несмотря на ее попытки, напряженная атмосфера сохранялась. Сайлас не обращал на это внимания — в конце концов, это было неважно. Они провалят эту попытку. И следующую. И следующую за ней. И следующие десять. И, возможно, следующие тысячи. Если бы он должен был помнить о других в каждой из этих петель, он бы сошел с ума — ну, стал бы более безумным, чем он был в данный момент.
Он просто отдал приказ — но не собирался оставаться и просчитывать логистику всего этого. Пока они будут выяснять, как перевезти целый замок с людьми, он должен был сначала отправиться в деревню и выполнить свою часть сделки. Хотя он был уверен в том, что сразится с Тенью, нельзя сказать, что его победа была стопроцентной. Существовала вероятность того, что он может погибнуть от руки Тени, и ему придется делать все заново.
После того, как он поселит их где-нибудь неподалеку от деревни, он переместится дальше на юг, в форт, и поговорит со старыми добрыми Авом и Ванессой, привлекая их в свои ряды. А после… ну, он все еще был слеп к тому, что будет после. Форт все еще находился на глубоком севере, и до столицы оставались сотни и сотни миль пути. По пути они минуют множество графств, баронств и герцогств, которые ему придется подчинить Валену. И у каждого из них, он был уверен, будет своя история, на очистку которой уйдет не одна петля.
Он вышел из комнаты молчаливый и растерянный, но, к его удивлению, за ним последовала не Аша, а Райна. Вероятно, она осталась, чтобы помочь им сориентироваться во всем этом — ведь она, похоже, все еще заботилась о чувствительности каждой петли.
“Ты всегда был ослом”, — сказала Райна, быстро догнав его и вцепившись в его левую руку. Она носила черную ткань на глазах и, похоже, пыталась как можно быстрее отрастить челку, чтобы прикрыть и ее. “Но такая жестокость… это другое. Ты никогда не был холодным — более… ярким, может быть?”
“Зоркий глаз”.
“…”
“…”
“Видишь?! Вот так!” — воскликнула она, ее губы растянулись в широкой улыбке. “Это Сайлас, которого я знаю! Тогда почему ты был таким внутри?”
“Потому что я должен был быть таким”, — пожал плечами Сайлас. “Я смягчаюсь только для тебя, малышка”.
“О, бу-бу-бу, пощади меня, пожалуйста. Не надо было так грубо обращаться с Валеном, по крайней мере. Пусть он хоть немного сохранит лицо перед своими подданными — иначе как они будут уважать принца, если не ты?”.
“Ну, если я этого не сделаю”, — сориентировался Сайлас. “Ничего не случится, кроме того, что у нас в руках окажется угрюмый девятнадцатилетний парень. Который, в общем-то, и есть любой девятнадцатилетний парень. С другой стороны, если они проявят неуважение к нему, полетят их головы. Так что, как видишь, разница большая”.