— Что хочу сказать. Не уверен, что мы сможем присвоить и поделить имущество великой целительницы Софии из Бостры, трижды остановившей мор, по прозванию Чадоспасительница. Кстати, вот она собственной персоной, — указал на необычно крупную и яркую сферу, вмещающую душу магички.
В пути по домену вступил в мысленный контакт с ее сущностью в фиале и, хотя сильно удивился, не сказать грубее, самому факту, а потом и ее истории, к собранию вернулся в норму. И даже незримое присутствие спасенной воспринимал, как должное.
Соратники недоуменно переводили взгляды с крупного светящегося шара на Ларсена, но не в порыве жадности, а желая объяснений. Тот не заставил себя ждать:
— Здешние маги умеют создавать в себе последнее убежище. Когда ее тело, зашитое в саван, умерло от жажды, душа скрылась в этом фиале.
Однако, популярный в узких кругах трюк! Один знакомый тайный агент предпочел спастись похожим образом. Правда, это имеет смысл, если под рукой есть донор. А так получается компактная тюрьма…
— Какой ужас! — Серафима словно только что обнаружила, в каком «замечательном» мире мы все оказались.
— Жестокий и порочный правитель Вечной Гармонии Сутех Желтый отправил ее на проклятое кладбище живьем, поскольку ему не понравилось предложенное лечение, — озвучил соратникам краткую и цензурную версию, чтобы не погружать их в лютую жестокость наказания, выпавшего на долю заслуженного педиатра.
Пикантность ситуации придавал личный паланкин повелителя — подобным образом тот хоронил своих наложниц, которые на этом свете отчего-то не задерживались. Во время его правления в городе возникла традиция провожать в последний путь дорогих проституток и известных лицедеев вместе с носилками. Я же «красучку» на Южном стыке добыл как раз из восставшей ночной феечки. В тех залежах костей, палок и ткани полно вольных и невольных подстилок этого кретина, потерявшего берега. И, что важнее, материальных ценностей там целые горы. Традиции предписывали хоронить красоток с пониженной социальной ответственностью при полном параде и с щедрыми дарами. Целительнице правитель великодушно уступил свой личный паланкин, а погребальными дарами выступили ее собственные артефакты, рабочий саквояж и библиотека.
Своей выходкой недовольный пациент обрек Софию на мучительную и ужасную смерть, заодно оскорбил ее честь и память. Мой личный счет к аборигенам и без того уже высок. Добраться бы до ублюдков, что несут прямую ответственность за кровавый бардак в мертвых землях!
— Тот утырок абсолютно конченный! — вырвалось у Михаила, — Ваще ноль желания их от демонов спасать. Они друг друга стоят!
— Ты сражаешься не ради них, а за свою жизнь, за своих товарищей и истинного бога! — напомнил ему Ларсен прописную истину и продолжил свою речь: Опасно бросать труп сильного мага в этих землях целиком. Но в проклятый источник — чистое безумие!
Безумие — слишком слабое слово. Демон, разделенный между трупом Софии и костяным колоссом, распечатал нам коробочку отборных люлей. А будь он единой сущностью, затоптал бы там половину отряда точно. Сколько таких еще осталось на проклятом кладбище?
В Бездну демонов! Моя б воля, к некрополису больше на полет арбалетного болта не подошел бы. А ведь придется. И не раз.
В извлеченной из савана Искре слишком много черноты, следовательно, принадлежать Софии она не может, значит, постараюсь выкружить ее для Рушхара. Имущество целительницы буквально лишало рассудка. Хотелось отложить все и погрузиться в изучение печатей, артефактов и книг!
— Друзья! — обратился к собравшимся, — Многие вещи из паланкина уникальны и не имеют цены. Чтоб вы понимали, это сокровище. Но у него есть законная хозяйка.
— Отдать фиал Тысячеликому и проблема решена! — заявил жрец. Но как-то без обычного пыла. Проверяет меня на алчность?
На одной чаше весов — улучшение отношений с божеством, а на другой моя свобода воли. Души аборигенов важны, но самый простой выход не всегда самый лучший.
О чем и заявил собравшимся. В голове забрезжил смутный план. Если найдется человеческое тело для Наблюдателя, то вернуть к жизни легендарную целительницу тем более обязан!
— Как знаешь, Борис, — жрец миролюбиво огладил бороду, — Враг повержен. Яркая душа спасена. Меня и остальных устроит распределение бусин и жемчужин, а цацки колдуньи пусть пока полежат. У нас нет никого, кто мог бы их полноценно использовать.
— Эй, она, что меня сейчас тронула? — воскликнула Серафима ощутив касание энергетического щупа, хорошо заметного мне, — Это неопасно?