— Алия, а теперь ответь, кто ты такая? — пользуясь относительным уединением, задал волнующий меня вопрос.
Она поняла, что конкретно имел в виду и против ожиданий не стала вилять задницей во всех смыслах.
— Это знание тебе ничего не даст.
Сохранив самообладание, магичка быстро упаковала завернутые в саван останки Софии в протянутый мной прочный мешок.
— Тут ты неправа, я должен знать, кому доверяю Айну. Она мне не чужой человек!
— Поверь, девочка в надежных руках. Мы ее воспитаем великой целительницей!
Она, конечно, применила магию разума, но я весь наш разговор держался настороже и сохранил ясную голову.
— Поверю, когда узнаю, с кем имею дело.
Понизив голос, Алия с неохотой ответила:
— Можешь называть нас Белый Ковен. Но, прошу, ни слова… этому твоему.
— Ларсу? — подсказал, кося под дурака, хотя догадался, что речь про Рушхара.
— Нет. Которого ты притащил в себе из мертвого города.
Понятно. У сильных независимых женщин всегда сложности с богатыми и жадными мужиками. Что мне до их дурацких разборок? Лишь бы Айну не втянули куда не следует.
Наряженный в парадную форму Игнатьев в нетерпении бил копытом во дворе дома. Вокруг его жены хлопотали служанки, завершая образ. Едва успел привести себя в порядок, дружной компанией отправились на площадь. Бравый нес хоругвь, а ранее изготовленную для святилища лампу — приказчик Игнатьева Антон. По дороге к нам присоединялись будущие участники и просто любители активной движухи. Отложив свои дела, жители глазели на подготовку к событию. Из всех привычных развлечений у запертых на клочке земли людей, только художественная самодеятельность и сарафанное радио. Мы сегодня выступим, а им будет пару дней, о чем судачить. Да, это будет не просто красивый ритуал, от него ожидалась немалая польза.
В обряде истинного пути мне отводились две важные роли — ходячей подставки под мою лампу с мощным Благосветом — ох, и тяжелая, вышла вещица! — и батарейки для священной хоругви. Забегая вперед, мероприятие прошло с большой пользой для меня. Я увидел грамотную работу оператора с коллективным артефактом, изнутри наблюдал чудеса, которые творил Ларс с помощью умений жреца и общего потока магической энергии. Почти на половину единицы вырос ритуал Очищения земли. Копилка прочих знаний тоже пополнилась, а мой авторитет, как одного из создателей хоругви укрепился, хотя куда уж больше.
Ритуал начался на площади перед башней с совместной молитвы, простой и короткой. Собралось неожиданно много людей, навскидку больше сотни активных участников и вдвое больше пришли поглазеть и получить свою порцию божественной благодати. Кто мог себе позволить, нарядились или просто сменили повседневную одежду на чистую. Лучшие люди поселка и наше с Ларсом воинство составили ядро процессии. Вверху вспыхнули десятки шаров, источавших благословенный свет. Я тоже присоединился, но моя лампа почти потерялась на общем фоне. Под куполом зажглось если не искусственное солнце, то близко к тому.
Священная хоругвь выпустила энергетическое облачко, которое жрец насытил маной и превратил в тончайшую пелену, накрывшую десятка два ближайших участников. Я ощутил небывалый подъем сил, словно и не было за плечами полдня трудов и забот. И широкую гамму чувств от радости до сопричастности к правому делу. Вдохновляющий опыт. Свободной рукой обнял возбужденную Серафиму. Попавший под действие пелены народ не смог сдержаться и задвигался, загомонил, радостно, весело, громко. И смолк, замер, подчиняясь воле Ларсена.
— Братья и сестры! — чудесным образом голос Ларса перекрыл шум толпы, — Сегодня радостно мне и вы радуйтесь! Тысячеликий благословляет вас и нашу землю!
— Славься Истинный бог! — ответили мы в едином порыве, ощущая небывалую прежде мощь божественой благодати.
Неописуемый и невероятный душевный подъем. Очищающий, направляющий, возвышающий. Жрец был сегодня в ударе и щедро делился милостью истинного бога с последователями. Накрыло всех. Но по-хорошему, в позитивном ключе. Мне даже пришлось придерживать «крышечку котелка», чтобы бурлившее содержимое ее не сдвинуло. Тем не менее, лишнее уходило прочь, а душу наполняли радость и созидательная сила.
— Во славу твою! — усилил поток энергии в шар благосвета, а затем выплеснул из средоточия порцию маны, которая тут же стала частью пелены, увеличив ее площадь. За моей спиной разом ахнули, становясь единством, переживая яркую палитру чувств.