Когда закончил чистку кристаллов, под сводами разнеслось негодующее ворчание Ларса:
— … жалкие маловеры!
— Да кто бы говорил! — отозвался Егорыч, — Сам-то чаво можешь, кроме ныть и бухать⁈
В зал тяжело ступая вошел мрачный Игнатьев, следом за ним мэр впихнул почти трезвого Ларса и затворил деревянную дверь из ровных досок от транспортных ящиков.
Вышел из ритуальной комнаты, поприветствовал честную компанию.
— Ты-то нам и нужен! — потер руки краснолицый жрец, так что у меня не возникло иных ассоциаций — он жаждал новых возлияний.
— Пить не буду!
— Еще один сраный ханжа! — возмутился Ларсен, оскорбленный в лучших чувствах.
— Не выражайся в святом месте, недостойный! — побагровел Игнатьев.
Светоч над головой торговца превратился в огненный шар. В одно мгновение в зале стало жарко. Круто! Надо попробовать также: Благосвет превратить в Очищающее пламя.
— Пока это не святилище! Но пришло время исправить это недоразумение, заодно посмотрим, кто тут чего стоит! — Ларс вскинул руки к мрачному своду и повторился: — Борис, ты нам нужен!
Затем они долго ходили по помещению, трясли штанами, размахивали руками, спорили до хрипоты. Ларс сегодня уже заработал наградной фингал от «маловерных обмудков», поэтому следил за языком, а вот Игнатьева с мэром несло, будто это они недавно вылакали по пол-литра бренди на брата. Или чего-то более вдохновляющего.
Как основной исполнитель идей, честно пытался понять, чего хочет творческий коллектив. Видно, таблетки от жадности давно закончились, поселковые главари хотели всего, сразу и побольше.
Главным образом, они желали независимости от Искандеровой башни и точку сборки для аморфной массы, которую пока из себя представляло население поселка. Божественные алтари встречаются и вне башен, сам видел в храме мертвой столицы, но полноценный ритуал сошествия… Это слишком амбициозно даже для самых амбициозных! Хотя и выход. Да! Реальный выход для растущего, как на дрожжах населения. Вот только Тысячеликий не позволит своему триолиту появиться в обычном подвале.
Постепенно из потока благих пожеланий вырисовывался план действий. Обширный и, на мой взгляд, мало реалистичный. Нет, конечно, восстановить найденный в разрушенной древней башне переносной алтарь — идея прекрасная. Но пока я не чувствовал в себе сил и знаний для этого свершения. Инсигнию вернуть в рабочее состояние проще, и мы обязательно ею займемся. Но вот остальные объекты Святилища пока лишь мечты.
Жертвенник, Чаша жизни, источник Благословенного света, Священная арматура, Врата — обязательно появятся под этими сводами. Но в перспективе. А пока предложил начать с базы:
— Могу создать барельеф с Молитвой. Как у Булата.
Все трое переглянулись и мгновенно согласились.
— Делай! — выразил Ларсен общее мнение и протянул к моему лицу обе ладони, — Благословляю!
В зале повисла абсолютная тишина. В теле поселилась необычная для такого тяжелого дня легкость, в сознании — предельная ясность мысли. Следом за мной, Игнатьев с Егорычем нацепили все артефакты, какие у них были, Ларса проспонсировали браслетом Каменщика.
Закинул в Тигель серебряные украшения и монеты. Вывалил из пространственного хранилища на пол груду качественной камнестали: флешетты, экспериментальный слиток, погребальные дары, урну и просто завалявшиеся куски. Единоверцы-соучастники акта сотворения молча принялись насыщать материал маной, разминая пальцами. Через полчаса на неведомо откуда появившемся столе образовалась прямоугольная плита размером с два глянцевых журнала, посветлевшая от наполняющей ее магии. Рядом лежал Свиток с развернутой схемой священной скрижали, больше как атрибут, чем для сверки.
Ковкой превратил слитки серебра и магического песка в проволоку, по привычке довел пальцами до оптимального диаметра. Русские буквы вылетали из рук одна за одной, остальные их подхватывали и вдавливали в камень, складывали в слова: «Истинный Бог мой, прихожу к тебе во имя спасения мира людей. Принимаю тебя всем сердцем, всей душой как своего господина и спасителя! Очисти меня. Защити меня. Наставь служить тебе. Славься истинный Бог! Крепни, надежда мира людей!».
Наконец, маски — символ Тысячеликого заняли свое место под надписью. Ларс крепко схватил за руки нас с Егорычем, заставляя всех образовать сомкнутый круг.