Глава 6
Толик привел еще двоих земледельцев, которым наскучили тяпки и сорняки, а опасность стать закуской для гончих смущала меньше, чем сытные звездюли от начальства. Нанял их носильщиками за стандартный прайс, без доли в основной добыче — металлах и «сахаре». Парни честно признались, что рассчитывали притащить несколько крупных погребальных сосудов, используемых в Оазисе для хранения дождевой воды. Но не чтобы порадовать Лациса, а для продажи поселковым фермерам. Этого добра мы вчера откопали достаточно и причин жадничать я не видел. Пусть к следующему дождю парк емкостей умножится, без запасов воды в здешнем климате можно рассчитывать только на урожай фиников и туки. А они уже приелись, если без мата.
Почти незаметно к походу присоединился Ларсен. Седой отец топал чуть позади, неумело делая вид, что как бы сам по себе гуляет. Довольно странно для бездоспешного бойца с одним лишь побитым годентагом, взятым у Петровича под честное миссионерское. Хоть «Хламида жреца» при нем.
Перед самым барьером хитрый старикан ненадолго настиг меня.
— Посылай их найух! — отчетливо пробормотал он, — Просто сделай, как прошу.
Прежде, чем я успел задать ненужный вопрос, из-под жалкого навеса ко мне шагнули четверо обитателей местного дна. Из брони — веревочные шлемы под соломенными шляпами, да какие-то пародии на жилеты из холстины. Оружие чисто символическое: самодельные дубинки с гвоздями и бамбуковые копья с наконечниками из камнестали. Щитов нет, зато у каждого по внушительной корзине. Молодцы какие, ловко придумали собрать нашу добычу под нашей же защитой.
— Борис, мы это… идем с тобой! — заявил Степан, пытавшийся провернуть аферу с бамбуковыми дощечками перед водным авралом. Я, конечно, его наказал за длинный язык и с тех пор мы не пересекались. Но осадочек остался.
Сейчас мне пришлось приложить все усилия, чтобы в ответ на услышанную нелепицу не засмеяться.
— Здарова, бандиты! Степка-аферист, ты сразу иди на хер! С тобой никаких дел!
— Кладбище не твое личное! — поддержал его известный на всю общагу бездельник, чьего имени я не запомнил, — Мы все равно пойдем следом!
Не выдержал и рассмеялся. Наглость — второе счастье. Похоже, что пришедшие на помощь патрулю силы быстрого реагирования не пропустили голытьбу за барьер на верную смерть. И те как наглые нищеброды в метро хотят проскочить, прилипнув к заднице моего отряда. Попытались соблюсти приличия этим разговором? Да ни фига!
— Дай угадаю, — обратился к остальным, игнорируя афериста, — Вы предлагаете проводить вас к нашей добыче и поохранять?
— Ну, а че бы и нет? Сколько тебе отбашлять? Четверть? Треть? — меня закидали неуместными вопросами.
Они себя убедили, что идея со всех сторон правильная и удивились, чему я удивился.
— Вы сейчас всерьез торгуетесь за нашу добычу? Дам ставку носильщика, тридцать монет за полдня работы.
— Годится! — выкрикнул мужичонка со следами разгульного образа жизни, прерванного по банальной причине исчерпания финансов. Бухарик подхватил корзину и рванул вставать в славные ряды моего воинства, но его придержали собратья по финиковому перегару.
— Короче, идите на хер! Вон, даже патруль не хочет возиться с вашими трупами…
— Че ты буровишь⁈ — возмутился Степан, но поубавил пыл, едва Михаил положил ему лезвие алебарды с магическими символами на плечо.
К митингу подтянулись еще трое, темнокожий Гриша, лишенный средоточия Бравый и Вероника. Эти выглядели побойчей, но с экипировкой ситуация лишь немногим лучше. Зато у Гриши и Бравого при себе плетеные щиты и бамбуковые шлемы, самодельные пончо из нескольких слоев грубой ткани. Вероника тоже времени зря не теряла, обзавелась безрукавкой из парусины, нашила на штаны наколенники. И ровно ноль оберегов на всю компанию. Да у меня сорколины одеты приличнее!
— Послушайте, там смертельная опасность! — попытался воззвать к разуму, — Мы идем разбираться с причиной. Вам там делать нечего!
— Да мы хотим помочь! За долю малую! — хором запели бездельники, не осознавая свою запредельную наглость. То есть риск нам, а добыча им. Пусть добра там хватит на несколько таких шаек, я не мог обделять своих людей. Это наша корова и мы ее доим! Поэтому с легким сердцем исполнил просьбу Ларса и послал халявщиков в пешее эротическое путешествие.
Никчемные кандидаты в работники не унимались. Прежде, чем скандал перерос в потасовку, на сцене появился Ларсен с заявлением: