Отсыпав доли, отпустил соратников вместе с квази домой лечиться, точнее, в палатку на месте будущего дома. По пути они занесут добытые сегодня металлы в мою мастерскую. Самое ценное уже сгрузил в пространственное хранилище, заполнив его под завязку.
С нами осталась только Вероника и Бравый.
Я успел спросить первым:
— Святой отец и что это было в бою?
— Многие знания, многие печали, — уклонился от прямого ответа Ларсен.
— И все-таки!
— Моя способность, — лаконично ответил тот, а я понял, что для подобных расспросов выбрал неправильное место и время.
— Борис, я могу, но не хочу тебя просить, — начал Ларс, намекая на благодарность за переданный мне аспект Создателя, — Вижу ты и сам понимаешь, что так будет правильно. Истинный бог дал нам возможность исправить великую несправедливость!
Ларс говорил спокойно, убеждением не давил, но было понятно, что не отступит.
— Ты уверен, что это вообще возможно?
Жрец ответил мне цитатой. В прошлой жизни ее затаскали всякие коучи и инфошакалы, но здесь она, как и мы все, получила вторую жизнь.
— Лучше пытаться и не преуспеть, чем не пытаться совсем!
Вернулся к ритуальному кругу и почистил чудо-сферу в двух водах. Ларс в это время договорился с медперсоналом больнички, причем, так же легко, как и меня уступить ценный трофей. Случай не просто уникальный, а небывалый, и Сергей ухватился за участие обеими руками. Из-за нехватки койко-мест процедуру проводили в комнате самого главврача в новом доме медперсонала. Бравого напоили обезболивающим отваром на живой воде и уложили на кровать. Вокруг него получился настоящий хоровод из наиболее одаренных учеников, включая Айну. Лекари по очереди активировали лечение руками в районе бывшего средоточия, а Ларс молился вслух, не забывая благословлять и вдохновлять коллектив.
По случаю бесплатного зрелища, с чем в Оазисе вечный напряг, на улице образовалась внушительная толпа зевак — постояльцы карантина, аборигены и сорколины с ближайших полей, и примкнувшие к ним выпивохи, что наслушались небылиц от своих собутыльников и решили взглянуть на Ларса своими глазами. Все они старались разглядеть происходящее в небольшое оконце с обратной стороны здания или щели в двери, но только мешали друг-другу. Шумели, выспрашивая подробности у тех, кому удалось заглянуть, шикали на окружающих, получали невнятные ответы, еще сильнее распалявшие человеческое любопытство. Изо всех щелей на улицу лился чистый свет светильников и доносился четко поставленный голос жреца, взывающий к милости Тысячеликого.
Чтобы попасть внутрь, мне пришлось проталкиваться через набившихся на крыльцо зрителей. Бестолковое любопытство непричастных людей раздражало само по себе, а умноженное остаточной скверной доводило до бешенства. С трудом сдержался, чтобы не рявкнуть команду «Разойдись!» с Убеждением.
Затем мы с Ларсом надели кулоны Концентрации и при помощи обычного фокусного камня приготовили в четыре руки конструкт на базе дикой искры. Уродливую сферу усилили жемчужинами Собирателя маны, Работы с потоками и Мастера сфер. Жрец влил в получившееся образование прорву своей энергии, чем заметно усилил крошечную искорку. Красивее странная конструкция не стала, но я обрел уверенность, что она точно должна сработать!
Дальше все произошло быстро и просто. Серега и наиболее крепкие медбратья зафиксировали конечности пациента. Я телекинезом поместил итог наших усилий Бравому в районе солнечного сплетения. Процесс ассимиляции пошел — магическая энергия впитывалась в тело, оставляя на коже мелкие песчинки. Мужик при этом орал так, словно ему на грудь лилось разогретое масло. Странно, что никто не додумался втиснуть ему между зубов ремень. Но внезапно все кончилось. Пациент не мог двигаться и связно говорить, но под слоем мелкого песка и кожей появилось средоточие, переполненное бурлящей энергией. Первая ступень и на вскидку не менее двух единиц в резерве!
Медбратья восторженно выдохнули, утирая льющийся пот. Ларсен вышел из комнаты, с трудом подвинув любопытных, и объявил, перекрывая гомон толпы:
— Радуйтесь, братья и сестры, справедливость торжествует! Истинный бог явил милость свою, направил руки достойных! Поганые еретики, подло укравшие божественный дар нашего брата Константина посрамлены! Гореть им живьем в куче смрадного гнилья вместе с бесами! Тысячеликий вдохновил нас! По воле его мы вернули дар брату Константину! Славьте истинного бога, защитника всех добрых людей!
Глава 8
Бравый, он же Константин, пришел в себя. Кривился и рыдал, но больше от избытка чувств, чем пережитых страданий. Боль надежно купировали медики.