Айна привела Бойца долечиваться на дому. По моему совету девушка вернула себя в норму с помощью медитации и продолжила разруливать ситуацию в переполненном карантине. Елена приняла ее очень радушно, усадила за стол, отправив пришедшую с ней Янгири в примыкающую к кухне комнату для слуг. Принялась подробно расспрашивать про житье-бытье, чтобы ловко вырулить на шитье. Большинство поселковых женщин практиковали швейное дело на любительском уровне, а как иначе, если готовую одежду достать непросто? Многим пришла мысль сделать это доходной профессией. Часть уже шила лоскутные одеяла и тенты от солнца, всевозможные версии поддоспешной одежды, стеганые куртки, штаны, плащи и сюрко. Причем, не только для себя и своих защитников, но и на продажу. Чуть раньше Елена получила от меня схемы перспективных изделий, а теперь рассчитывала на мастер-класс для себя и подруг в исполнении Айны. Обеспечил собрание Свитком, если новые швеи откроют Ремесленные знания, будет легче осваивать производство изделий.
Я устроил боевого сорколина на постой, финансово простимулировав служанок для помощи ему в бытовых вопросах. Провел продолжительный сеанс лечения ушибленной грудины, в финале заполнив энергией крохотное средоточие бывшего гладиатора. Под куполом его мана не восполнялась, а та, что была, давно ушла на регенерацию. Вот и пусть выздоравливает. По словам Айны и моим впечатлениям, Бойцу требовалось еще как минимум два дня полноценного отдыха, да и потом какое-то время нежелательно напрягать пострадавший организм тяжелой работой. Жаль, что боевым навыкам необходимо закрепление на практике. Хм, прокачать ему общеимперский язык? Но что это даст? С пониманием у нас сложностей нет. Знание базы подсказало мне, что он станет самую малость умнее и при необходимости сможет командовать другими квази. А, была — не была, проведем эксперимент.
Пришедшая с Айной Янгири ела аккуратно, правда, уселась спиной к стене и глиняную миску держала так, чтобы не отобрали. Но, скорей, по старой привычке, здесь отнимать еду у однорукой некому. Девица с изумлением наблюдала за лечением Бойца. Оно и понятно, их магам в голову не пришло бы тратить свою силу на раба. Еще сильнее аборигенка удивилась, когда на впалой груди квазичеловека появилась крошечная тусклая бусина.
Когда процесс завершился, и я телекинезом собрал щепотку серебристых песчинок, она подошла, простецки утирая рот тыльной стороной ладони.
— Господин, позвольте сказать.
— Слушаю тебя, Янгири.
— Госпожа целитель Айна отдала вещь моего отца…
В подтверждение она за цепочку вытянула из-под ношенной рубахи знакомый кулон-солнышко. После первого нашего разговора, сложил все вещи из сумки городского стражника обратно, добавив к ним браслеты, жетон последней платы и кинжал. И теперь они появились в моих руках. Реакция аборигенки отбила всякое желание проверять ее угадайкой. Такую бурю эмоций не сыграть ни одной актрисе. Просто протянул ей тяжелую сумку.
— Кинжал вернуть пока не могу. Побудет у меня. Был еще доспех, щит и дубина, но они достались другим людям, как добыча с очень опасного похода.
Мне случалось в прошлой жизни хоронить родных и невольно примерил мерзкую ситуацию на себя. Пожалуй, первый раз за всю кладбищенскую эпопею почувствовал себя падальщиком.
— Добрый господин, он ведь не восстал рабом зла? — девушка прижала память о родном человеке к груди, стараясь не зарыдать.
— Нет.
«Лежал себе безголовый мужик, пока нам не приспичило его ограбить». Пусть я вытряхнул прах ее отца на мусор не ради банальной наживы, а потому, что магический песок и металлы необходимы живым. Но как же гадко!
— Я дал ему мир и покой. Теперь его останки не осквернят.
— Господин, возможно, Янгири просить много, — девушка встала передо мной на колени, опустив голову, — Могу побыть где есть место упокоения?
— Сейчас там слишком опасно, а ты ранена. За два дня там погибли пятеро вооруженных мужчин и сорколин.
Не стал вываливать на нее бурлившую в голове информацию про проклятый источник, злой волей совмещенный со свалкой мертвых тел, но, похоже, она навела справки. В поселке только и разговоров, что о наскоках на кладбище с агрессивными постояльцами.
— Простите, добрый господин! — девушка залилась слезами, — Как же так? Плачущие обещать посмертие славы. Забрать лучшие вещи! Мы платить все, потом еще и взять долг! Тяжкий долг! Это бесчестно!
Кладбищенская мафия во всей красе.