– Всё же, придётся, Светозар Горынович, – вздохнув, возразила Бериславская. – «Мастер»... Мастеров многое знает и умеет, но он абсолютно не сведущ в вопросах мироустройства. Никак не обладает познаниями в обществознании. Про правила поведения и вовсе говорить не приходится. Видели бы вы, как он вёл себя с Ростиславом Поликарповичем... Его надо научить хотя бы государственному строю и дать понятия об основах взаимоотношений. Ему сейчас неведомо даже взаимодействие Тайной Канцелярии с иными структурами.
– Весь преподавательский состав занят подготовкой к экзаменам, – напомнил Вещий. – Свободных рук нет. А с новым слушателем необходимо проводить академические часы, чтобы он мог наверстать упущенное.
– Но и оставлять на следующий год обучение нельзя, – твёрдо опротестовала Алина. – Через несколько месяцев он только приступит к слушаниям. А ещё необходимо время на обучение... Быть может, кто-то из преподавателей согласится взять на попечение слушателя? Кроме Мастерова у меня самой много другой работы. Я не смогу обучать его всё время сама, как бы ни хотелось.
Светозар развёл руками.
– Увы, Алина Святогоровна. Увы. Штат не бесконечный, и забит нагрузкой. Ещё добавьте к этому срыв учебного процесса из-за нападения на светлейшую княжну Морозову. Скажу по секрету, ставится вопрос о переносе сроков экзамена.
Я потерял весь интерес к разговору. Кто, когда экзаменуется и что в каком порядке будет сдавать – меня не интересует. А вот картина на карте и артефакты в кабинете...
Пока моя напарница и сопровождающая в одном лице настойчиво насаждала директору Императорской Академии необходимость обучить меня всему и сразу, а учёный муж терпеливо объяснял ей бессмысленность мероприятия, я озирался по сторонам.
Карта Земли – это, конечно, безусловно интересно. Но кроме неё в кабинете висели и карты звёздного неба.
Хотя, чего греха таить. Будем назвать вещи своими именами. В стране, которая ещё даже не помышляет об освоении космического пространства, у неба может быть лишь схема. Но никак не карта.
Однако даже так, можно почерпнуть уровень познаний местных о планетологии. Как минимум, им известна гелиоцентрическая структура своей звёздной системы: соответствующая схема изображена, отдельно повешенная от всех. Известно, что планета имеет шарообразную форму. Это уже достижение. Значит, тут хорошо развита физика и математика. Без этого трудно доказать, что живёшь не на спине большой черепахи, покоящейся на трёх китах...
Но вот планет на схемах существенно меньше, чем должно быть. От Меркурия до Сатурна на месте все, а Уран, Нептун и Плутон на схемах отсутствуют. В принципе, ожидаемо, даже, если они тут есть: планеты сравнительно малые, и находятся на большом удалении. Их могли ещё и не открыть.
Не без удовольствия констатировал, что местным известно и понятие спиралевидной галактики. Родной Млечный путь изображён очень и очень условно, но достаточно, что констатировать: у местных есть дальнобойные телескопы и до хрена умные звездочёты. Иначе хрен бы ты доказал, что вереница звёзд на небе – не выплеснутое молоко кормящей Геракла Геры, а фронтальная проекция закрученной галактики с двумя рукавами.
На этом можно строить гипотезы об уровне развития общества.
На столах и витринах разложенные артефакты свидетельствовали о направлении работы хозяина кабинета. Большую часть коллекции составляли камни: минералы, ископаемые, образцы руды, материнских пород. Имелся большой набор камней-артефактов различной степени дефектности. Но вот что отдельно бросилось в глаза – череп сравнительно недавно усопшего, явно не ископаемого, существа неизвестной мне породы, в лобной доли которого находился тот самый камень-артефакт.
Я взял в руки череп. Млять, ну и тварина... По габаритам и весу эта сволочь соответствовала не самой дохлой лошади. С той лишь разницей, что вместо предназначенных для срывания растительности зубов наличествовали острые длинные клыки с резцами. Лошадь явно при жизни не листочками питалась: челюсти от плотоядного существа. А в лобной доли черепа был врощен артефактный камень. Интересно, это произошло уже при жизни, в результате хирургического вмешательства? Или же случилось ещё в утробе породившей его особи? Камешек небольшой. Едва ли больше моего кулака. Но если местные животные размножаются понятным мне половым способом, то довольно странно встретить в дикой природе размещение камней внутри репродуктивных органов. В остальном – лошадь лошадью. Две глазницы под глаза. Слуховых проходов тоже два. Верхняя челюсть неподвижная, нижняя имеет свободу по вертикали и немного по горизонтали.