От имени и воинского звания немолодой наёмник отрёкся ещё во времена своих первых контрактов, потому в той же картотеке напротив его разработанной фамилии стоял ряд приписок: псевдонимов, под которыми осуществлял свою деятельность он.
Одним из них, «Филином», назвался Лев при первом знакомстве со своим нынешним гостем.
– Я не обязан отчитываться перед кем бы то ни было, – хладнокровно отозвался человек, чьего имени Бесчестных даже не попытался запомнить, считая это мимолётным упущением. – Синдикат получил запрос на оказание услуг и их оплату в размере предварительного транша. Вам лишь остаётся дождаться выполнения заказа и опосля оплатить работы полностью.
Боярин Бесчестных Пелагий Любомирович, хорошо известный в самых широких кругах благодаря занимаемому месту оружничего при Дворе и ведающий Императорскими Арсеналами, по жизни ходил по очень тонкому лезвию ножа, балансируя на грани между деловой хваткой и неприязненным общением.
Первым он получил свою должность, вторым дисквалифицировал соперников на пути к ней.
– Да неужели?! – рявкнул гость. – За малолетнюю дылду и её халупу плачено как за голову не последнего дворового боярина! И до сих пор живы что она, что все прочие! Беспризорная пьянь из-под мостов справилась б быстрее!
– Так отчего же к ним не обратились? – безэмоционально поинтересовался собеседник. – Вероятно, обошлось бы быстрее.
– Потому что мне нужна гарантия! – лязгнул Пелагий.
– Значит, извольте придерживаться наших уставов.
Льду в голосе «Филина» позавидовала бы даже юная светлейшая княжна Ветрана, слывшая сильнейшей одарённой Силой среди своих сородичей.
– Вы самолично подписались под контрактом, ознакомившись с его условиями. С вас – указание целей и задач, постепенная оплата двумя траншами. С нас – исполнение заказа с предоставлением неопровержимых доказательств. Ни в одном из пунктов не числится обязательств отчитываться хоть перед кем бы то ни было о ходе выполнения работ. Равно как и о сроках готовности заказа. Вы запросили, чтобы указанные в контракте цели были умерщвлены. Но никто не обещал, что это займёт меньше трёх дней.
– Мне теперь их естественной кончины дожидаться?!
– Мы всегда можем разойтись миром, – хозяин кабинета приветливо развёл руками. – Благо, что один из пунктов контракта подразумевает отступные в случае ряда... непреодолимых моментов. Как вижу, текст соглашения вы не помните, потому позволю себе освежить его в вашей памяти частично. Уплаченный аванс не возвращается ни при каком исходе. Также напомню, что конкретно наш послужной список ещё не омрачён... некачественно выполненной работой.
– Мне нужна голова этой малолетней суки на пике, – прошипел Бесчестных. – Сколько можно валандаться с ребёнком?!
– Сколько необходимо, – непоколебимым голосом отозвался собеседник. – К превеликому для нас всех сожалению, пустое сотрясение воздуха не ускоряет процесс. Ждите. Вас уведомят о результатах работы... во всех достоверных органах печати.
Руководитель ячейки синдиката – довольно близкий к рабочему классу человек, чтобы в приёмное время уделить внимание беспокойному заказчику.
Но, в то же самое время, он слишком высокого уровня единица, чтобы тратить своё время на просвещение постороннего о тонкостях заказных работ.
Не будет же он разжёвывать, что перед активной фазой ликвидации следует тщательная разведка и сбор информации о цели, отсечение цели от окружения в информационном, связном, обеспечительном и физическом плане, дезинформация ответственных за обеспечение безопасности целей органов и введение в заблуждение тех, кто может в критической момент прийти на помощь или склонить чашу весов в сторону недопустимых потерь?
И, в конце концов, не будет же целый руководитель ячейки синдиката наёмников оправдываться перед залётным прихожанином, что сам до сих пор не обладает информацией о том, почему больше шестидесяти одарённых Силой бойцов, часть из которых служила в ударных частях регулярной армии и по огневой мощи превосходит целое отделение, так и не вышли на связь.
– На кону репутация вашего сброда, – оскалился Бесчестных. – Упаси вас Всевышний потерпеть крах. Ваша репутация будет втоптана в прах и уничтожена безвозвратно, а вслед за ней падёте и вы!
Глава развёл руками в стороны: мол, «Что ж поделать?».
– Ваша святейшая воля. Синдикат во всех губерниях славен тем, что не перечит людской молве и не пытается переиначить сказы о себе. Люди знают о нас правду, только правду и ничего кроме правды.