Первым делом было буркнуть что-то вроде «проще сказать, чем сделать».
Как можно «с лёгкостью» исполнить то, о чём даже представления не имеешь? Не просто «не делал сам», а вообще впервые слышишь?
Но в чём-то Бериславские правы. Есть во мне что-то такое, что предрасполагает к ихнему колдунству. Как только Алина сказала, что надо искать похожее на неё, то где-то в сознании будто бы из ниоткуда нарисовалась план-схема местности, на которой мой разум «увидел» двух разноглазок. Она стоит рядом со мной. Я обнимаю её, прижимая к себе одной рукой, другой держа пульт управления «птичкой». А вторая парит в воздухе, занимая шестисотметровый эшелон.
Хех… А, и впрямь, удобно! Дрон-то я глазами не вижу, но при том «чувствую» его местоположение!
Ох, едрить-копать мои радиоэлектронные приблуды!
Вот такая херь мне нужна была, когда мы повально теряли борта один за другим в условиях непроходимого противодействия радиоэлектронной борьбы противника…
Ох, сколько «птичек» бы вернулось в базу целыми!
Да на кой хер ляд мне вообще теперь нужен бортовой компас, если я «ощущаю» не только направление своего дрона, но и дистанцию до него и перепад высот между нами?!
Пока мы разглагольствовали, борт успело отнести в нашу сторону ветром. Несильно, меньше километра, но пришлось потратить дополнительную энергию, чтоб вернуть его на место.
В полёте сориентировал тепловизионную камеру строго в надир: объектив поймал «ноль» и смотрел строго вертикально вниз.
По прибытию борта на рудник вывел его над зданием комбината, на чьей крыше виднелась высокая сборная мачта с антеннами. Отвёл машинку чуть в сторону, с которой дул ветер, чтоб иметь запас на снос.
Резко убрал тягу винтов, позволив борту стремительно потерять в высоте.
Специально сделал это быстро, чтоб минимизировать время падения по вертикали: это сэкономило мне метры по горизонтали и позволило не прицеливаться тушкой в крышу, от которой меня бы отнесло, снижайся я постепенно.
На высоте, когда сравнялся с вершиной мачты, вернул двигателям номинальные обороты.
«Птичка» замедлила потерю метров и стала снижаться аккуратно.
И уже, когда до крыши оставалось буквально пара-тройка метров, я выполнил проброс Пути и во мгновение ока переместил нашу двойку строго под зависший над крышей дрон.
Об успехе мероприятия возвестил громкий шум в ушах (да, моторы этого беспилотника нетихие) и сменившаяся картинка в очках дополненной реальности: в поле зрения тепловизионной камеры появилась моя фигура с ручным пулемётом за спиной, прижимающая напарницу, и точёная фигурка девушки в форменной одежде, чьи стройные ножки сильно контрастировали в тепловом диапазоне с её короткой юбкой и холодной крышей.
Вот теперь пора делать финт.
Как только мы двое оказались на крыше, я утопил джойстик до упора и подал на моторы максимальный ток. Дрон стремглав взрезал ночное небо, за несколько секунд исчезнув из поля зрения. Меньше, чем через минуту, я перестал его слышать полностью.
Японский лупанарий… вот это мы дали жару! Это, блин, вообще, законно? Это же, блин, натуральная имба!
Тепловизионный контроль подтвердил отсутствие живой силы противника в точке высадки.
Десант материализовался из ниоткуда без привлечения десантных средств, плавательных, авиационных, парашютных или орбитальных капсул «Астартес».
Дрон, исполнивший роль маяка для наведения на координаты высадки десанта, убыл восвояси, вальяжно покачивая лопастями в лунной ночи.
Может, продешевил я с жалованием в двадцать тысяч? С такой уникальной плюшкой могу что угодно просить, и всё равно местные в накладе не останутся.
Шутка.
Заблокировал пульт управления дроном и стянул с морды лица очки. В ближайшее время они мне не понадобятся. Визор намотал ремнём на предплечье, а пульт пришлось держать в руках.
Прокол. Придётся на досуге изобрести для него крепление или подсумок.
Оператор беспилотного летательного аппарата не ходит в атаки с пультом наперевес.
Потому и упустил из виду, что придётся менять род деятельности и куда-то убирать контроллер.