– Ты мне указывать вздумал, наёмник?! – прорычала действительный тайный советник. – То, что ты овладел мной, ещё не даёт тебе права мне приказывать!
– А ты ещё громче об этом заяви, – подсказал я. – Чтоб вся Канцелярия слышала, как её сотрудница порочными делами до свадьбы занимается.
Алина зыркнула по окружению и потупила взор, стиснув зубы.
– Ты на взводе, – тихо констатировал я. – Твой разум затуманен. Примерно догадываюсь, что у тебя дома произошло, но…
– Да что ты можешь догадываться?! – взорвалась разноглазка.
– РОТ. СВОЙ. ЗАМОЛЧИ.
Не люблю применять командный голос на девушках.
Им от него зачастую делается нехорошо.
Этот раз не стал исключением.
То ли я перегнул со взглядом, который у меня в такие моменты сам по себе звереет, то ли с интонацией, но соратница изрядно побледнела.
– Я о тебе забочусь, дура, – прошептал ей. – Образцовый военнослужащий вроде тебя никогда не повернётся к командиру спиной, когда он с тобой разговаривает. И уж тем более не бросится от него бежать с документами на увольнение из расположения части. У тебя случилась реальная дрянь. Ты на взводе. И чуть не снесла ворота Канцелярии вместе со мной. Ты сейчас ни скорость нормально оценить не сможешь, ни свою реакцию. Я отсюда вижу, как у тебя зрачки долбятся в такт сердцу! В лучшем случае в другую самоходку врежешься. В худшем – в закрытом гробу хоронить будем! Знала бы ты, как я терпеть не могу разносить «похоронки»… И хера с два ты станешь первой в этом мире, кто удостоится от меня такой чести! Хочешь жить? Брысь из-за руля. Показывай, куда вести.
К нам подошли постовые: два молодых парня в форме Канцелярии с пистолетами в кобурах на поясе.
Правда, был тонкий момент: клапаны кобур были открыты, будто молодняк чего-то боялся.
– Госпожа Бериславская, – осторожно поинтересовался один. – Разрешите справиться. У вас всё нормально?
Девчонка с силой стиснула руль самоходки.
– Не очень, – отозвался за неё я. – Полагаю, это вы видите сами. Прошу вас помочь мне отговорить госпожу от поездки за рулём. Я небезосновательно опасаюсь за её жизнь.
– Не в нашей власти давать указания действительному тайному советнику, – произнёс второй. – Однако же, вы правы, сударь… управление в таком нервном состоянии, когда самоходка требует предельной концентрации от шофёра… Алина Святогоровна. Так ли необходимо управлять самой, когда при вас есть помощник?
– Мы дольше время теряем, пока препираемся, – надавил я. – Мы едем или да?
Быстрее, чем успел среагировать хоть кто-то, рука Алины стремительно оказалась у моей груди и схватила меня за плечевую лямку «плитника».
– Отвези меня домой сейчас же, – прохрипела напарница, до скрипа сжимая нейлоновую обшивку жилета. – Пожалуйста.
***
За всю дорогу до имения Бериславских я не задал Алине ни одного вопроса, касающегося её личной жизни и происшествия с домашними.
Не до того было.
Имелся немалый риск, что девчонка сорвётся и придётся выяснять отношения на ходу, что при скорости в сотню с гаком в час чревато.
Разноглазка, переступив через себя, уступила мне место рулевого, заняв пассажирское место на переднем диване.
Я же, завладев рулём, как мог быстро вёл технику в направлении, указанном напарницей.
Ехать было недалеко.
В направлении на восток, в сторону Сумеречной Долины, но не доезжая и чуть севернее.
Редкие указания моей пассажирки о предстоящих съездах и поворотах привели нас в довольно крупное селение, расположенное в нескольких десятках километрах от столицы.
В противовес Морозовской деревне, нас не встречали блокпосты на каждом перекрёстке.
Людей на улицах было побольше.
Чаще встречались тягловые повозки.
Было больше столбов и проводов между ними, что указывало на более интенсивное развитие этого селения относительно Морозовского.
Но Тайная Канцелярия тут явно была в почёте.
Не все поголовно, но очень многие из встречных кланялись нам в пояс.
Не только пешие, но и конные: несколько раз возничие повозок оказывали нам поклон, сидя прямиком на козлах, как только мы ровнялись с ними.
Причём, было видно, что этот почёт не напускной, не вбитый террором или иными рычагами воздействия.
А вполне себе искренний, благодарный.
Только я не сразу понял, он адресовался нашей самоходке с вензелями на борту вообще, или конкретно Алине в частности?