С точки зрения меня это оказалось ещё удобнее: даже, если с Бериславской-младшей что-то случится и её помощницы поднимут тревогу, мне прибежать – буквально одну стенку перескочить.
Бериславская-старшая, теряясь от смущения, завела меня в свою комнату и тихо прикрыла за собою дверь.
Несмотря на ночь за окном, в просторной комнате было светло: кто-то в отсутствие девушки подготовил её помещение и зажёг артефактные светильники.
Конечно, комната не такая большая, как «однушка» в жилом комплексе Канцелярии, но и в ней нашлось место для зоны сна и отдыха, рабочего пространства, небольшого угла для хранения вещей.
Справа от входной двери была приоткрыта другая, ведущая в ванную комнату.
Проектировщик этой усадьбы подошёл к вопросу комфорта с умом: индивидуальная душевая не в каждой коммуналке есть, а тут прям целая ванна в личной спальне.
Алина с покрасневшими от пролитых за сегодня слёз глазками смущённо переминалась с ноги на ногу у входа, пока я, приставив к ноге РПК, окидывал взором пространство, где оказался.
Планировка и размещение всего и вся оказались такими же, как и в комнате Златы.
Дальняя от входа стена имела высокое световое окно, задранное плотными, не пропускающими свет, занавесками.
По правую стену от входа – шкафы, комоды и сундук.
Вдоль левой стояла библиотека (ближе к окну), большая широкая кровать с балдахином (посередине) и секретер (ближе к двери).
К стене со стороны входа был приставлен массивный письменный стол.
Ну, и ряд артефактных светильников на стенах, куда ж без них.
– Уютно, – оценил я. – Так понимаю, тут ты и выросла?
– Да, – улыбнулась Алина. – В этой комнате… жила… пока не поступила на службу в Тайную Канцелярию. Сейчас я в ней почти не появляюсь.
Пожал плечами в ответ.
– Ты исправила эту досадную оплошность.
Посмотрел на наручные часы.
По Москве уже должен быть одиннадцатый час вечера.
Если ничего не изменилось за время моего отсутствия на контракте, то аптека возле дома должна была остаться с круглосуточным режимом работы.
Имеет смысл наведаться и проконсультироваться там кое с кем.
– Ложись спать, Лин, – посоветовал я. – У тебя были трудные ночи, а сегодня случился не менее трудный день. Завтра понадобятся силы. А я отлучусь на некоторое время.
Улыбка начала сходить с тоненькой ниточки губ светлейшей княжны.
– Ты вернёшься в свой мир?
– Больше некуда. В вашем мире я точно не найду того, что необходимо Злате. Ваша наука ещё не открыла этого.
В уголках глаз напарницы начало становиться мокро.
– Так, вот только давай без истерик! – притворно возмутился я. – Нормально же общались! Приключение на пятнадцать минут, вошёл и вышел! Что может пойти не так?!
Соратница проронила дрожащим голосом.
– Я… не понимаю… как мне тебя отблагодарить… ты…
Я поднял ладонь и остановил разноглазку.
– Лин. Послушай. Благодарить будете после. Если будет, за что. Сейчас мы ещё даже не подобрали лечения. От того, что распишу вам в деталях, что происходит со Златой и как это исправить, никому не будет ни тепло, ни холодно. Надо делать, а не говорить. Мне надо добраться до места, где могут быть необходимые препараты. А могут и не быть. Необходимо подобрать правильные, потому что неправильные не помогут. Если не навредят. Ещё надо начать приём Злате. Эффект от них тоже не сиюминутный. Поверь, у тебя будет предостаточно времени, чтоб подумать над формой благодарности. Я не выставляю никому счёт.
И, показывая, что разговор окончен, принялся раздевать девушку.
Китель расстёгнут, снят с плеч и повешен на спинку стула у рабочего стола.
Блузка заняла место поверх кителя, накинутая на него свободно.
Юбку расстегнул и снял через голову, положил поверх блузки.
Пока разувалась Алина, избавляясь от форменных туфелек, поймал себя на мысли, что разложил бы девушку прямо сейчас, на её же столе.
Останавливал лишь здравый смысл: она предельно устала и едва ли в настроении.
Натянуть насильно большого ума не надо, но вряд ли Бериславская получит от этого большое наслаждение.
Соратница избавилась от нательного белья и направилась в ванную комнату.
На мгновение девушка задержалась в двери, ведущей туда.
– Я… не уверена, что когда-нибудь узнаю твоё настоящее имя…, – проронила она. – Едва ли узнаю, за кого молиться и ставить свечку. Поэтому… пока что… Спасибо тебе, «Мастер»… Я обязательно придумаю, как воздать тебе по заслугам.