– Всегда пожалуйста.
***
Сразу по прибытию в свой мир сбросил РПК и «плитник» на диван.
Во время похода в аптеку ручной пулемёт и боевой жилет мне не очень-то и нужны.
А вот наличие денег желательно.
Препараты, которые нужны Злате, не из дешёвых.
Это не аскорбинка за пять рублей, деньги за которую можно занести потом.
В долг такое не будут давать даже по очень хорошему знакомству.
А только на него я и уповал, заходя в лифт и нажимая кнопку первого этажа.
Лекарства не просто «отпускаются по рецепту».
Как чрезвычайно очень сильные психотропные препараты, они подлежат строжайшему учёту и за ними контроль почти как за боеприпасами.
Ещё немного – и отпускаться будут по специальному журналу, хранясь при этом в сейфе.
У меня есть административные ресурсы, чтоб через них оформить рецепт.
Но это займёт время.
Минимум несколько дней, а то и пару недель.
В это время состояние Златы будет довольно шаткое, не говоря уже о том, что за пару недель её можно стабилизировать.
Остаётся лишь хрестоматийный «блат».
В аптеке, что находилась буквально на соседней улице, не было ни единой души.
Кроме одной-единственной: той, которой и была мне нужна.
Молодая девушка-провизор с накинутым на плечи рабочим белым халатиком и бейджиком «Смазнова Оксана» развалилась в дежурном кресле и втыкала в экран телефона.
– Не подскажете, как пройти в библиотеку? – спросил я, улыбаясь.
– В двенадцатом часу ночи? – Окси подняла на меня взгляд. – Сколько лет прошло. А шутки у тебя всё такие же баянистые.
– Не баян, а классика, – хмыкнул в ответ. – Привет, Окси. Давно не виделись.
– Да уж, давненько…
Смазнова заблокировала экран смартфона, отложила его под стойку, встала с кресла и направилась к служебному выходу из-за прилавка.
Вышла уже с табличкой в руке «ТЕХНИЧЕСКИЙ ПЕРЕРЫВ 30 МИНУТ» и приписанным номером телефона.
Вышла за входную дверь, повесила извещение снаружи и лязгнула запорами замка, закрыв нас внутри.
Да, давно же я её не видел.
Окси неплохо так подтянулась за тот год-полтора.
В спортзал, что ли, записалась?
Короткий халат даже не пытался скрыть крепкие стройные ножки.
Да и если присмотреться к фигуре, постройнела, что ли?
– Хватит раздевать меня глазами, – хмыкнула Смазнова. – Язык проглотил? Скажи прямо, или сам раздень.
– С удовольствием, – фыркнул я. – Но в другой раз, Окси. Меня ждут. А к тебе по делу зашёл.
Девушка смерила меня взглядом.
– Не мог просто так зайти, поздороваться? Я больше года тебя не видела и не слышала! Ни одной фотки не прислал!
– Ты тоже, – вернул ей её же монету.
– Могу хоть сейчас исправить!
– Да пожалуйста. Но я серьёзно. Я по делу и по довольно непростому.
Девушка выслушала всю предысторию с зачином и почином, скрестив руки на груди, и ни разу не перебила меня за время повествования.
Я же, в свою очередь, старался сообщать лишь минимально необходимые сведения, стараясь полностью опускать и обезличивать всё, что может выдать происходящее со мной.
Пусть со Смазновой мы знакомы не первый год, и она вхожа в число женщин, коих мне довелось знавать, но пока что я не могу открыть ей тайны межмировых переходов.
Сорян, Окси. Попозже. Не сейчас.
Провизор профессионально выслушала собранный мной анамнез и скептически посмотрела со стороны.
– Ты вляпался, – констатировала она. – Очень поганая ситуация. Крайне прескверная. Больную дешевле пристрелить, чтоб не мучилась. Похороны обойдутся гораздо дешевле лечения.
Я знаю. Особенно, если не организовывать их и просто прикопать тело в саду. Но это не наш выход.
– Если откиснет девчонка, вслед за ней лягут и предки, – пояснил я. – У них уже никакая нервная система. Могут и не пережить такого удара. Как их поддержать и успокоить – знаю, но, если подскажешь хорошее тонизирующее и успокоительное средство, скажу спасибо. А вот с мелкой… Воткнуть ей «Галоперидол» в жопу могу и сам. Но возраст, дефицит массы тела, тяжесть расстройства, давность… Я или подберу что-нибудь левое и только усугублю дело, или переборщу с дозой и убью девчонку. Ни то, ни другое никому не надо.
– Ты псих, – констатировала Смазнова. – На кой тебе это надо? Этим должны профессионалы заниматься, а не наймиты, прошедшие курсы санитарных инструкторов. Даже, если девочка выживет, лечение продлится три года как минимум. И то нет гарантий, что не случится рецидивов. Тогда опять всё по новой. На круг уйдёт семизначный ценник.