Напутственное слово первым взял отец Алины и Златы.
Светлейший князь Бериславский выступил ко мне, крепко сжал руку и посмотрел в глаза.
– Я не устаю возносить благодарения Господу за ваши милости, Александр Александрович, – твёрдо произнёс он. – Мы уже отчаялись даже молиться, когда вы были ниспосланы нам свыше. Ваше появление и деяния вселили в нас надежду, от коей не осталось и воспоминаний. Меня распирает гордость на грани гордыни за то, что могу во всеуслышание именовать вас другом семьи.
А я отметил, что сегодняшний Бериславский разговаривает и ведёт себя уже твёрже и уверенней, чем вчера. Это на него так качественный сон подействовал или он действительно уверовал в чудо?
Между прочим говоря. Если так подумать, Морозов меня тоже другом семьи назвал. Теперь ещё и Бериславский подключился. Это тут такой титул или должностной формат в ходу?
Велик был соблазн включить «крёстного отца». «Ты называешь меня другом семьи… но ты делаешь это без уважения!» (с)
– Я привык делать то, что считаю необходимым, – постулировал в рамках ответных алаверды. – Рад, что мои действия возымели положительные последствия и ещё более положительные эмоции.
Отец семейства с достоинством поклонился в знак уважения и отошёл, уступая место супруге.
Светлейшая княгиня Бериславская шагнула ко мне.
– Мы можем – и будем – благодарить вас вечно, дорогой Александр Александрович, – уже гораздо более крепким голосом, чем вчера, изрекла Яна. – Но едва ли когда-то сможем полностью выплатить по счетам. Наша семья в неоплатном долгу перед вами. Вам рады в этом доме в любое время дня и ночи, а любой из нас с превеликим удовольствием исполнит любую вашу просьбу, если она будет нам по силам. Я даже и не мечтала, что у меня может быть похожий на вас сын… или зять.
Ну, Яна Истиславовна, едрить твои отсутствующие ещё не изобретённые бигуди! Ты, блин, прикалываешься надо мной?! Вон, даже дочь в краску вогнала. Кто ж такими заявлениями направо и налево при всём честном народе и белом свете разбрасывается?!
– Как старший помощник семьи…, – произнёс Иннокентий. – От имени всех слуг изрекаю слова благодарности за вашу нечеловеческую доброту. Поверьте, молодой господин. К юной госпоже наведывались лекари самых разных мастей и в неприлично большом количестве. Но ни один из них не сумел проявить к ней столько сострадания и соучастия. Вы один сделали для неё больше всех прочих.
– Но бой ещё не окончен, – обратил внимание я. – На днях вернусь, чтобы проверить состояние девушки. Всё только начинается.
Три девушки из числа помощниц, Даша, Света и Марина, провожали меня тоже. Последняя отделилась от подруг и, подойдя, протянула мне изумительно ровно сплетённый, будто на машинном станке, венок из незнакомых мне трав. Каждая травинка была не просто сорвана, а аккуратно срезана. Срез каждой дополнительно обожгли чем-то, чтоб не вытекал сок из растений.
– Молодому господину от благодарных обитателей имения, – улыбнулась девушка. – Силой владею плохо, но зато мне в малых толиках подвластно время. Этот венец напитан Силой и заклятьем, что замедляет его усыхание. Довольно долгое время он… сохранит свой красивый вид.
Ого! А это, вообще, законно? Помнится, Алина говорила, что для управления пространством-временем Силы требуется огромная прорва. Или я что-то неправильно понял, или мне что-то неточно довели, или Марина – ещё один местный феномен.
– Красивый, – улыбнулся я, принимая подношение. – Ему самое место под стеклом, в витрине. Спасибо вам всем. Подарка приятней в своей жизни не припомню. Сделан с душой и от души.
А Алина умудрилась заткнуть за пояс всех.
Стоило только разноглазке подойти ко мне после Марины, как, казалось, подобрались решительно все. Как будто предчувствовали что-то если не катастрофическое, то выходящее из ряда вон. И едва ли ошиблись в своих предположениях.
Низкорослая девушка подошла вплотную, посмотрела на меня снизу вверх, помолчала… и, резко приподнявшись на носочки, крепко обхватила руками за шею. Мигом позже Бериславская впилась губами в жадном поцелуе, полностью игнорируя наличие рядом слуг, родителей и даже бойцов гвардии в отдалённом, но поле зрения.
Тут не надо иметь звания бакалавра психологии, чтоб понять происходящее на душе напарницы. После всего пережитого и того, что с ней сделал я, для слов просто не осталось места.