Саму невозможность проведения подобной дуэли Пелагий оставил без комментариев. Дуэльный кодекс – лишь свод правил, а не неукоснительных законов. Он носит лишь рекомендательный характер. А тем, кто и на более строгие законы плюёт с высокой колокольни, он и вовсе не писан. Сын боярина, наследный дворянин, против простолюдина? Последний обязан гордиться до конца своих дней, что до него вообще снизошли в дуэли, а не пришили без разговоров, как безродную собаку.
Но, кажется, этот самый конец его дней не за горами. Убийство члена семьи боярина – один из самых тяжких проступков в судебном делопроизводстве Империи. Но оружничий Императорского двора не из тех, кто оставляет свои обиды на откуп правосудию. Он сам себе судия и вершит свою справедливость сам.
– Чтобы к утру у меня были все сведения на этого Мастерова, – безэмоциональным голосом произнёс Пелагий Любомирович. – Абсолютно вся.
Убийство на дуэли не является преступлением, если она проведена по правилам. В присутствии судьи, секундантов, оскорблённый с ответчиком сходятся за правое дело. Но простолюдин с дворянином даже заикнуться об этом не могли, каковым бы правым делом это самое дело ни было. Схватки между представителями различных сословий прямо запрещены всеми возможными руководящими и предписывающими документами. А раз даже закон позволяет семье убитого предъявить спрос с убийцы наследника, то убийца до суда не доживёт: об этом уже постарается сам глава поредевшей семьи.
– Рада.
Сухой, безэмоциональный голос позвал девушку. Но при этом отчим даже не посмотрел на падчерицу, не отводя взгляда от покойного сына.
– Ты убьёшь этого Мастерова.
– Зачем мне это делать? – тихо спросила та, профессионально пряча за выдержкой ехидство и злорадство.
Пелагий резко, необъяснимо быстро для своих габаритов шагнул к падчерице. В воздухе шальной оглоблей промелькнула его рука, а в следующую секунду Рада пошатнулась от сокрушительной пощёчины. На несколько секунд её взор потерялся в опустившейся темноте и завертевшейся перед глазами карусели.
Отчим с яростью сорвал с головы девушки чёрную шляпку с вуалью, схватил падчерицу за длинные волосы, болезненно дёрнув за них с силой, и одним рывком подтянул её вплотную в гробу, заставив склониться над ним.
– Потому что перед тобой лежит твой брат, недоношенная ты сука! – прохрипел Бесчестных. – Твой мёртвый брат, с которым ты жила под одной крышей! И если твой поганый язык позволит себе вякнуть хоть что-нибудь в подобном тоне, он будет похоронен вместе с ним!
Рада даже не сопротивлялась. Это бесполезно, когда ты – девушка, пусть и не очень хрупкая. Против неё был мужик крупнее её раза в три и сильнее раз в пять, да ещё и одарённый Силой. Любая попытка сопротивления была бы пресечена на корню, и оставалось только молить Господа Бога, чтоб без членовредительства.
– Пусть хоть один раз за твою никчёмную жизнь от тебя будет польза, – процедил Пелагий. – Мне всё равно, что ты с ним сделаешь. Заколи. Кинь бомбу. Столкни с лестницы. Отрави еду. Ляг под него. Плевать, если даже понесёшь от него! Но если Мастеров не умрёт от твоей руки, ты ляжешь вместе со своим названым братом!
Оружничий со злостью рванул падчерицу за волосы, отбросив её прочь от гроба сына. Девушка рухнула наземь, потеряв всякое равновесие.
– И только попробуй вернуться без его головы, – сплюнул он. – Клянусь всем, ты умрёшь на могиле моего сына!
Бесчестных развернулся к воротам.
– Подрядить информатора, – приказал он распорядителю. – Сообщать мне о каждом шаге этой погани. Если посмеет вернуться с пустыми руками – связать и прирезать, как бездомную суку!
Терять Пелагию уже нечего. Вряд ли у него найдётся в запасе ещё пара десятков лет, чтоб взрастить нового наследника. А падчерица, не являющаяся кровной родственницей, едва ли может претендовать на что-то в наследство, кроме выходного пособия.
Но и Рада далеко не слаба умом. Девушка прекрасно понимает, что тот, кто убил наследника Бесчестных (именовать его братом, даже названым, у неё не поворачивается язык даже спустя дюжину лет), сломает её раньше, чем она обнажит своё оружие. У неё нет против него абсолютно никаких шансов.
И всё же… кончать жизнь таким образом… Сказать по правде, это в планы Рады не входило. А, раз так, стоит попытаться сделать хоть что-то, что в её силах. Недаром же говорят, что на миру и смерть красна? Но быть зарезанной на могиле того, кто так и не смог стать ей братом… нет, уж. Благодарствуйте.