– Языковой обмен налажен? – спросил Александровский.
– Даже больше, – подтвердил полковник. – Провели предварительные переговоры. Пришлый гость оказался молодым ратником. Мы почти что выдрали его с полей сражений. Он согласен помочь нам в означенных ему рамках и запрашивает полное снабжение, довольствие и соразмерную оплату.
– О каких размерах идёт речь?
– С его слов, в своём мире получал до миллиона рублей в месяц. В пересчёте на наши деньги – порядка двадцати тысяч.
Александр Александрович поморщился.
– Дюже больно даже для наёмника.
– Так и случай уникальный, - заметил Ростислав Поликарпович. – Не каждый наёмник владеет Магией Пути.
Слух Александровского зацепился за настоящее время в изречении собеседника.
– «Владеет», вы сказали? То есть, уже? Мы призвали ещё одного мага Путей?
– Без поспешной радости, да, – подтвердил офицер. – Со слов Алины Святогоровны, наёмник успел вернуться в свой мир и обратно, принеся с собой некие инструменты из его арсенала.
– Всё равно. Двадцать тысяч... Это, между прочим, ваше жалование, Ростислав Поликарпович.
Полковник пожал плечами.
– Запросим Казначейство. Но я предлагаю прежде решения учинить гостю смотр. Он хочет обернуть всё как типичный договор найма. Мы – наниматели, он – наёмник. Стало быть, мы вправе знать, кого нанимаем. Пусть, скажем, выполнит какое-нибудь ваше поручение. А там и посмотрим. Но, помяните моё слово, Александр Александрович, может статься и так, что мы ещё сверх того ему назначим пенсию с пособиями.
– Настолько перспективный? – поинтересовался Император.
Молчаливый кивок согласия.
– Да будет так, – решил Великий Император Всероссийский. Какое там у вас самое нездоровое дело, более всех прочих вам докучающее? Поручите его гостю на правах демонстрации. Да сообщите, что не праздных зрелищ ради. Работа будет оплачена сообразно прейскуранту. Как справится – так и будет разговор о денежном довольствии. В остальном же содействие разрешаю. Он же человек, в самом-то деле. Есть, спать и одеваться ему необходимо не меньше нашего с нами. И документы личности... Уже справили? Не забудьте его зачислить в Императорскую Академию. Будь он хоть трижды уникальным, но обязан знать хотя бы устройство нашего мира. Иначе порушит всё по незнанию, и дай Бог, чтоб мы не увидели последствий этого.
– Понял, государе. Разрешите исполнять?
***
Остаток ночи провели в апартаментах Алины. Пусть я и был условно чистым, ибо совсем недавно имел водные процедуры, но перед сном ещё раз ополоснуться не грех.
Тем паче, что среди всех привычных мне благ цивилизации нашлось место и горячей воде. И до смесителей местные додумались, и до душа, и даже до канализации. Так что больших затруднений помывка не вызвала. Тем паче, что Алина подала чудеснейшее махровое кипенно-белое полотенце, аналогичное по материалу её халату. Быстро вытереться – и на боковую.
Ложились спать на непривычно огромную для меня кровать вдвоём. Девушка без зазрения совести избавилась от халата (как выяснилось, единственного на тот момент времени облачения на её теле) и со спокойной душой пригласила меня разделить с ней ложе. Сложив свою одежду рядом с её, я поспешил удовлетворить приглашение.
Ибо отказываться было грех.
Централизованного выключателя освещение в отсеке не имело. Чтобы отключить его, Алина зажгла ночник на своей прикроватной тумбочке, взяла уже привычный мне камень-артефакт и прошла с ним вдоль всех светильников на стенах, лёгким касанием гася их на ночь.
Уж не знаю, был ли в головке разноглазки какой-то хитрый план или да, но эти манипуляции она выполняла уже после того, как лишила себя единственного одеяния. Стоит ли говорить, что созерцание скульптурно сложенного бесподобного девичьего тела на сон грядущий способствует прекрасному и качественному отдыху? В особенности, если это самое девичье тело делит с тобой постель.
Но на этот раз я включил тумблер «жопа – голова» в положение «думать» и здраво рассудил, что ночь коротка, а чем и сколько мне придётся ещё заниматься завтра – непонятно. После возвращения в цивилизацию мне необходимо ещё хотя бы пара суток на отдых, а уже потом можно отжигать. Да и Бериславская не выглядела чрезмерно бодрой и полной сил, чтоб скакать на моём стволе остаток ночи. По обоюдному согласию решили отложить более тесное знакомство на выходной день. Потому что тупо сунуть – большого ума не надо, а процесс, способный принести действительно большое наслаждение, требует времени и, как следствие, сил. Но спать оставалось всего-ничего.