– Бесподобно, – припечатала Алина. – Ты умудрился дважды бесконтрольно переместиться между нашими мирами. А во второй раз ещё и меня силком уволок. Спасибо за приглашение.
Бериславская шарит за специфические сарказмы, да.
– Обращайся.
Девушка, как легла без одежды, так обнажённой и проснулась. Сейчас она голой сидела на моём диване рядом со мной и пыталась привести в порядок спутанные спросонья мысли.
– Я не понимаю, как это происходит, – произнесла она в пустоту. – Ты не инициализирован. Над тобой не совершалось таинства. У тебя полный ноль навыков и нет ни толики Силы. Ты даже лебяжий пух не можешь перемещать Путями! Вместо этого дважды пересекаешь Грань не по своей воле и возвращаешь с грузом... Но это невозможно! Я ещё могу поверить, что в первый раз тебе помог Берислав Всеволодович, а на руках был артефакт с запасом Силы... Но сейчас на тебе нет даже исподнего! Откуда тогда...?
Я безучастно пожал плечами.
– Не понимаю даже, что именно происходит, – признался ей. – Не говоря уже про «как». Одно из двух: или недостоверны ваши учения о переходе через Грань, или недостоверны сведения о моём текущем состоянии. Ты как отдохнула, к слову? Выспалась?
Алина аж подавилась воздухом от возмущения.
– Выспалась?! – вскрикнула она. – ВЫСПАЛАСЬ?! Да мы сейчас можем застрять в твоём мире навечно без капли Силы! А ты меня спрашиваешь «Выспалась?»?!
– А смысл орать? – не понял я. – Тут всего два варианта. Или застряли, или нет. И оба от нас не сильно зависят. Надо просто попробовать вернуться.
– Как, если в тебе нет Силы?! – взвинтилась Бериславская. – Мы сейчас даже дедушке сказать не сможем, что мы в беде!
Беду оставил без комментариев. Ею тут и не пахнет. Поправлять неуместно применявшую термин разноглазку не стал. Но слух зацепился за формулировку первой части предложения.
– То есть, из мира в мир можно посылать и сообщения, - подытожил я. – Что ж. Полезные знания.
– Знания?! – продолжала заводиться правнучка архимага. – Знания?! Да мы...!
Закончить ей не дал.
Резко развернулся к девушке всем телом. Схватил её за обнажённое плечо и с силой уронил из сидячего положения на спину. Прежде, чем обнажённая девушка успела испугаться, воспротивиться или каким бы то ни было иным образом отреагировать, навис над ней, прижав к дивану и заткнул её губки жёстким, но не чрезмерно, поцелуем.
На моей памяти случалось, что молодая девушка ударилась в истерику и взвинтилась донельзя. На неё не действовали ни слова, ни окрики. Хрестоматийные пощёчины и прочие смирительные рубашки не помогали и лишь усугубляли ситуацию. Тогда мне помог именно этот метод: резко прижал к себе начавшую истерить девчонку и заткнул её на добрую минуту времени. Несколько секунд она была в шоке от происходящего, не понимая ничего. Потом бездействие сменилось какой-никакой, а ответной реакцией. Размыкал поцелуй уже не с нуждающейся в психологической помощи пострадавшей, а просто с красивой девчонкой, которой ещё жить и жить.
Сегодняшний случай не стал исключением.
Уже больше по привычке, чем действительно из-за вящей необходимости, мои ноги упёрлись коленями в диван между ног Алины. На автоматизме лёгким движением ножки девушки оказались широко разведены в стороны. А поцелуй и последовавшие за ним ненавязчивые, нежные поглаживания сработали похлеще всяких галоперидолов, хлороформов или любых других седативных препаратов. Бериславская враз обмякла подо мной и – надо же, какая неожиданность – начала нежно и неуверенно отвечать мне.
«Если в прошлый раз минуты хватило, то и сейчас нет смысла не рекорд идти», – подумалось мне.
Тогда это была молодая девчонка, чуть было не поехавшая крышей от сравнительно близкого прилёта арты. Ей не было важно, что ухнуло на соседей улицы, была ли это ствольная артиллерия или реактивная. Просто включился первобытный режим хомяка «забиться и орать». А тут... Просто двадцатилетняя девчонка, волею случая оказавшаяся в ином для себя мире. Из всех угроз – только я поблизости. Успокоилась быстро.
Не прошло и минуты, как Алина, часто и прерывисто дыша, воззрилась на меня снизу вверх, прижатая к дивану.
– Угомонилась? – спросил я.
Ответом мне был неуверенный робкий кивок, будто бы девушка сама не знала, что делать дальше.
– Сейчас поймали тишину, – спокойно сообщил ей. – Угомонились. Налью тебе чего-нибудь выпить. Потом продолжим разговор. Без истерик, повышенных тонов и прочей галиматьи. Вопросы есть?
Вопросов не оказалось.
Я отслонился от Бериславской, нежно погладив её от плеча до бедра, и отошёл на противозачаточную дистанцию. Ожидаемо, на близость с красивой девушкой тело вернувшегося домой наймита отреагировало положенным образом: кровь хлынула к тазу, мгновенно приведя ствол в боевое положение. Алина присела на диване, со странной смесью надежды и насторожённости во взгляде прикрыв руками грудь и промежность.