Стоп-кадром перед моими глазами застыл миг за долю секунды перед столкновением, как на меня с непередаваемой животной оторопью воззрились те, кого мгновением позже насмерть снесёт машина. Пятерых человек переломало в хвост и гриву, ударом отбросив с занимаемых мест.
«Е8учий кегельбан!».
Всё это пронеслось буквально за две или три секунды, после чего самоходка полетела дальше по льду, скрываясь от взоров в дымовой завесе тумана.
Но идеально скользкого льда не существует в природе. Он возможен только в условиях катка, когда его проливают, топят и шлифуют. Во всех прочих случаях идеальное скольжение встречается только на льду, закрытом водяной прослойкой от таяния. А за три секунды он растаять не успел. Самоходка остановилась буквально за полметра от дальнего борта арены, расходуя свою кинетическую энергию на трение заблокированных тормозом колёс об неровную поверхность льда.
Момент, когда по нам открыла огонь левая группа, в одночасье ставшая для нас правой, предопределил исход дела.
Почти одновременно сработали Алина и оставшиеся в живых не задетые «кегли». Бериславская успела буквально секундой раньше.
Девушка выхватила из бардачка камень-артефакт и резко выкрикнула:
– Твердыня!
Вслед за этим самоходку накрыл полупрозрачный купольный щит, похожий на тот, что удерживала одна из групп на арене. А мгновением позже на него обрушилась волна залпов с того места, где стояли «кегли». Волна ложилась рассеянно: наши точные координаты скрывала грязная дымовая завеса.
Поняв, что щит держится, разноглазка встала с места и неожиданно громогласно, видимо, используя усиление голоса магией, лягнула металлом на весь стадион:
– Именем Тайной Канцелярии! Прекратить огонь!
Но после этого он, кажется, лишь усилился.
На раздумья времени не было.
Мы, дурости моей благодаря, оказались между двух огней. Пока по нам отрабатывает только одна из противных сторон. А чем можем ответить мы? Я, дурак стоеросовый, умудрился перед выездом переодеться в выданную мне форму, отчего ни жгут нормально не уложил, ни бинт. Из оружия у меня только нож на поясе и пистолет там же. С пистолетом, пусть и автоматическим, против численно превосходящего противника? Спасибо, я не спецназ. Стреляю хорошо, но не когда по мне херачат на подавление. Ещё раз таранить людей самоходкой? Не выйдет разогнаться. Под колёсами лёд, а не грунт или асфальт. Оставалось только одно.
Закрыть глаза. Глубокий вдох.
Сумеречная долина. Обитель. Ангар на первом этаже. Тотем не нужен. Место знаю и так.
Перед глазами будто из небытия всплыли и сами собой нарисовалась, хрен сотрёшь, строки символов, из которых, будто программа из кода, состояло заклятье. Проброс перехода от точки входа до точки выхода. Облечь слова в Силу. Перемещение.
В один миг звуки боя исчезли. Не стало слышно разрывов залпов об щит. На нас опустилась умиротворённая тишина.
Открыв глаза, увидел нас, стоявших в самоходке посреди ангара обители. Отлично. Перемещение удалось.
Алина пребывала в удивлении недолго. Что-то хотела спросить, посмотрев на меня, но я не дал ей сделать этого:
– Всё потом! – бросил ей. – Будь готова поднять щит! Я к себе в отсек.
И закрыл глаза, глубоко вздохнув.
Миг – и я материализовался в своей комнате, отведённой мне, аккурат сидя на койке также, как только что секундой ранее сидел на диване в самоходке.
Времени мало. Действовать надо стремительно.
Подорвался с койки, бросился к своим баулам и рюкзакам. Рывком раскрыл клапан самого большого из них, выдрал из него «плитник». Жилет сразу оказался на мне, обхватив торс камербандами. Магазины всегда в подсумках и набитые. Привычка научила хранить один комплект так всегда.
«Плитник» захлопнуть. Магазинов восемь штук в подсумках: всё «сороковки». Патроны 7,62*39, «сверхзвук». Остальное, по типу аптечки на поясе, фляги со спиртом, ножа на разгрузке жилета, Г-образного фонаря и прочей мелочёвки, меня сейчас интересовало мало. Разве что КПК из кармана кителя перекинул в специально отведённый подсумок на камербанде.
Из одного из оружейных чехлов на свет Божий появился РПК с уже пристёгнутым барабанным магазином на семьдесят пять патронов. Нелёгкий, паскуда... Пулемёт, на дульном срезе тяжёлый стальной набутыльник «банки», на фрезерованном цевье с планками подствольный фонарь с кронштейном, на ствольной коробке фрезерованная крышка с установленным коллиматором и восьмикратным увеличителем, в приёмнике полный барабан. И это без учёта ремня, который, правда, весит копейки.