А вот мать Ветраны, которую с головой выдавали сходства черт лица, была чуть ли не вдвое младше мужа. Уж не знаю, исключительный ли случай или да, или у них тут так заведено, но разница в возрасте бросилась в глаза одной из первых. Настолько, что даже не сразу обратил внимание, что на главе рода – отдалённо напоминающий армейский китель пиджак лампасными брюками, а на его жене – без изысков, но чуть более богатый, чем у тех трёх девушек, сарафан.
Подъезжая к воротам, поймал себя на мысли, что меня потянуло на арифметику. Ветрана выглядела молодо: по земным меркам явно несовершеннолетняя. Сколько ей? Лет семнадцать? Или акселератка и ей даже шестнадцати нет? Фигура уже развита неплохо, но черты лица выдают ещё не прошедшую юность. Матери её явно не больше тридцати с копейками. Во сколько же она родила?
Но эти размышления мало чем могли помочь сейчас.
Самоходка остановилась перед воротами имения, где нас встречала делегация. Поворот ключа разомкнул цепь и заглушил силовой агрегат транспорта. В этот раз Алина не стала изображать из себя молоденькую козочку и воспользовалась дверью в борту по-человечески, всячески и во всяком движении степенно соответствуя занимаемой должности. На правах старшей из нас по ней подошла к хозяевам имения.
– Действительный тайный советник первого класса Бериславская, – рекомендовалась она твёрдым голосом. – Так понимаю, светлейшие князь и княгиня Морозовы?
– Точно, – чуть скрипучим голосом подтвердил мужчина. – Позвольте вас приветствовать на землях рода от его лица… и поблагодарить за спасение Ветраны. Род Морозовых в долгу перед Тайной Канцелярией и вами лично, Алина Святогоровна.
О, как. А разноглазка-то, оказывается, известная личность. Она ж не называлась при князе по имени-отчеству. Откуда он её знает? Слышал где-то? Вряд ли знакомы лично: правнучка Архимага не узнала его.
Девушка не подала виду, будто удивлена своей известности. Зато махнула рукой в сторону меня, уже покинувшего самоходку вместе с пассажирками и ныне занимавшего место у водительской двери с пулемётом на ремне.
– Моей заслуги в этом мало. Решающий вклад в разгром напавших внёс мой спутник. С вашего позволения, представлю вам Мастерова Александра Александровича.
Присутствовавшие воззрились на мою тушку.
– Без титула? – поинтересовался Морозов. – Простолюдин, стало быть?
– Титулы и ранги часто мешают владению оружием, – улыбнулась Бериславская. – Уверена, ваша дочь ещё поведает вам в красках о случившемся, чем подтвердит мои слова. Не каждый день встретишь столь… перспективных бойцов.
Ветрана обошла самоходку и степенным шагом, порываясь сорваться на бег, подошла к матери, крепко обняв её.
– Я уже предложила Александру Александровичу место гридя, – сообщила наследница. – К превеликому сожалению, его услуги уже востребованы контрактом с Тайной Канцелярией.
Глава рода с уважением взглянул на нашу двойку.
– Вот как… Канцелярия не набирает в свои ряды кого попало. По всей видимости, и впрямь перспективный боец.
– Я посчитала, что его навыки могут быть полезны вашему дому, – сообщила Алина. – Мы небезосновательно ожидаем возможного нападения на ваше имение. Покушение на наследницу рода провалилось с разгромным треском. Есть риск, что в ближайшее время ваши земли подвергнутся удару.
Морозов благодарно кивнул.
– Отдельно воздаю вам благодарность за то, что известили телеграммой. Родовая гвардия мобилизована и во всеоружии. Возможно, мы сможем подготовиться к нападению лучше, если расскажете в деталях, что произошло. Особенно, если действительный тайный советник считает, что атаке быть. Прошу, пройдёмте в дом.
Морозова-старшая раздала указания:
– Саша, Маша, займитесь Анастасией и Екатериной. Мила, ты помоги Ветране. Филарет, отгони самоходку в укрытие. А вы, гости дорогие, чувствуйте себя как дома.
«Но не забывайте, что в гостях», – хотел было добавить я, но промолчал.
Саша и Маша – две девушки-помощницы, закреплённые за Настей и Катей. Мила – та, что с Ветраной. Все шестеро поспешили к дому, на ходу о чём-то бойко переговариваясь полушёпотом. Я даже не пытался расслышать: неинтересно. Но для себя сделал заключение, что держатся они на удивление свободно и легко. Будто не госпожи со служанками, а подруги детства.
Филарет – тот самый «дворецкий», с чинным поклоном Морозовой-старшей сразу занявшийся исполнением распоряжения.
Морозов посмотрел на своих бойцов и велел: