А сам отметил, что ни хрена себе, оказывается, у Протопопова осведомлённости и память. То Морозову-младшую по имени-отчеству величает, то Бесчестных-Ерохину-младшую… По ходу, он знает если не всё обо всех, то, по крайней мере, изучал личные дела в объёме причастности.
Тут впору удивляться даже не осведомлённости. Ветрана — наследница не последнего рода, а их руководитель Тайной Канцелярии может знать чуть ли не как «Отче наш…», наизусть и с завязанными глазами. А Рада — обитательница имения, чей владелец проходит по делу в компетенции оной конторы. Нет ничего удивительного в том, что Ростислав знает как одну, так и другую. А вот что он всех помнит поимённо — это заслуживает уважения. Моя память такого бы не вывезла.
— Госпожа Распутина, господин Агапов, — руководитель Тайной Канцелярии тоном указал обоим, что жаждет от них беспрекословного подчинения. — За мной. И ты тоже, наёмник.
Никаких «прошу проследовать», никаких «не покажете ли место для бесед». Строгое приказное «за мной».
А повёл нас он, оставив мать с дочерью в светлом, обратно к самоходке, что припарковал перед воротами имения.
По дороге я спросил его обитателей:
— Не вижу моих спутниц. Отдыхают?
— Не изволь тревожиться за девиц, добрый молодец, — проронил Агапов. — Почёл за честь предоставить кров, снедь да одр врачевателям хозяйки. Твои красавицы нынче в спальнях, возлегают.
В памяти закопошились местные заморочки по поводу иначе выглядящих. Слово «расизм» тут даже не совсем уместно, на мой взгляд…
— Все? — переспросил я, имея ввиду Лану.
Упаси Бог кто-то догадался положить хвостатую в хлеву. Я того лично в солому нашинкую и с подстилкой смешаю.
— Не горячись, мил человек, — Поликарп поднял на меня тяжёлый взор. — Да, в миру не без злыдней. Но кто ж в здравом уме будучи посмеет аки к зверю отнестись к той, что носит облачение Тайной собственной, его императорского величества, Канцелярии? Даже, ежели членов она имеет, не положенных божьему человеку. Прокажённых не любят, аки самих себя. Но по делам мы судим, а не по роду-племени. Твоя звероподобная подопечная окружена столь же достойным уходом, что и прочие соратницы.
Я применительно поднял руку.
— Без претензий, отец. Спасибо, что не оставили моих на улице. Постараемся не стеснять дольше необходимого.
— Смел бы просить вас об обратном…
Уже в самоходке, закрыв за собой дверь, Протопопов молча рассадил выдернутых обитателей имения и без предисловий начал:
— Времени имеем мало. Потому отвечать прямо и без утайки. Разговор тождественен допросу, но имеет послабления. Для начала, господин Агапов. Под чьим именем несли службу? Вставать не надо! — офицер остановил мужика, готовившегося привстать с места.
— Был хорунжим при капитане Ермолине, — будто на построении отозвался бывший служака. — Тот, в свою очередь, состоял при майоре Салтыкове. Ходили на южных осман, где в крымских сечах крестился боем. Имел честь принимать участие в переходе, сотворённом Великим Архимагом Путей Бериславом. Был в составе проведённого им каравана, потому Силой Путей меня уже не ошарашить.
Да, припоминаю. Что-то такое разноглазка говорила. Мол, на пике силы древний дед инсайд умудрился недурных размеров толпу провести чуть ли не через половину европейской части России. Выходит, живой свидетель тех событий.
— Госпожа Распутина, — военачальник перевёл взгляд на церковницу. — Ваши руководители?
— Особо подчиняюсь великому архиепископу Кириллу, владыке Московскому и всея Руси, — доложила ему Ева. — Ныне по роду дел в уезде вольна действовать автономно с уведомлением.
— Так понимаю, о ваших последних оказиях ещё не сообщали? — осведомился полковник.
— Никак нет. Не успела.
— Восхитительно.
Протопопов обвёл обоих взглядом.
— Именем Тайной Канцелярии сообщаю. Категорически запрещается распространять любые сведения об этом наёмнике кому бы то ни было. Без исключений, принадлежности, чинов и санов. Ни о факте существования, ни о наличии рода Силы. Ослушание будет трактоваться как измена Родине со всеми вытекающими отсюда последствиями. И, предвосхищая ваш вопрос, Ева Гавриловна, в этом случае ваше подчинение Святейшему Синоду не зачтётся. Отвечать придётся высшей мерой наказания.
Капеллан с прищуром посмотрела на меня, но послать полковника лесом не сумела.
— Осознала услышанное, господин полковник, — многозначительно произнесла она. — Однако вы не хуже меня осведомлены, что умолчать права не имею. Вы предоставляете мне невозможный выбор. У меня нет полномочий утаивать от Синода что бы то ни было.
Ростислав поморщился.
— Этого разговора не было бы, если б Синод сам не утаивал от нас ряд вопросов.
Судя по тому, как вскинулась на него Ева, оба подумали об одном и том же.
«А молодой девчонке недостаёт выдержки и самообладания», — подумалось мне. «На указание очевидного прокола можно было бы отреагировать спокойней».
Что конкретно и кто от кого утаивал — вникать не стал. Мне бы со своими проблемами разобраться, чтоб ещё в межведомственные отношения в другом мире лезть.
— На данный момент я готов ограничиться словом, — предупредил офицер. — В очень скором времени с вас возьмут все положенные подписания о соблюдении и неразглашении тайн. Но на бумагомарательство нет времени. Потому следующий вопрос. Вероятно, к вам, господин Агапов. Некто Мстислав, что заправлял делами Пелагия Любомировича Бесчестных. Где он сейчас?
— Дожили, — усмехнулся тот, поглаживая бороду. — Ужо начальники Тайных Канцелярий простолюдинов господами именуют… Вестимо, где. Как хозяин его без вести пропал, так, неладное почуяв, взял принадлежности, да охочим сказался. В окрест зверя тропит. Эт по несколько дней за раз можно в доме не выжидать. Токмо лишь в лесах да полях искать самому…
Я посмотрел на Ростислава.
— Сам со своими людьми справишься? Или мне «птичку» в небо поднимать?
Поликарпович дёрнул щекой.
— Нет хотения быть у тебя в должниках по пустякам, наёмник. Сперва сами попытаемся.
Я безучастно пожал плечами. Сами — так сами. Не за количество выполненных поручений платят. Захотели не привлекать меня — так мне же проще. В конце концов, на себя-любимого и мои проблемы больше времени останется. А их на моей совести только больше становится. Познание местного мира, изучение его магии, науськивание и боевое слаживание отряда, излечение Бериславской-младшей и Бесчестных-Ерохиной-старшей, и это не считая подготовки к экспедиции и укрепления своих позиций по эту сторону Грани…
К слову, об укреплении позиций и науськивании отряда. Девчонки-то отдыхают, пора и самому честь знать. Мне не привыкать денно и нощно воевать без сна и отдыха, но долго так продолжаться не может. Рано или поздно настанет точка перегорания и я тупо вырублюсь от усталости. И спасибо, если это случится не за тридевять земель в зауральских сибирских аномальных зонах.
О. Аномалии. Точно. Надо спросить, как там у ребят с комбезом получилось. Да и тестовый образец забрать надо, размеры для остальных дать…
Ладно. Хрен с ним, со всем. Будем решать проблемы в порядке их приоретизации.
Отпустив Распутину с Агаповым восвояси, Протопопов обратился ко мне:
— Сколь многих ты способен провести Путями? — спросил офицер. — Ты говорил, что пока твой предел — лишь несколько персон.
— Не проверял, — отозвался я. — Недосуг было. Но, как выяснилось, существует минимум два способа пробросить Путь. Одним из них действительно проводил не больше нескольких десятков килограмм груза помимо себя. А вот другим — четверых человек, и предел пока не изучал. Если верить Бериславу, он намного экономичнее и проще. Хочешь провести поисковую группу?
— Угадал.
Дважды просить меня не пришлось. Миг — и рядом с нами, прямо из самоходки, открывается портал до рабочего места полковника.
— Собирайтесь, — предложил я. — Подожду где-нибудь около двери кабинета. Буду нужен — позовешь, проброшу Путь.
Глава 10
Одно другому не мешает
— … итак…
Утро плавно перетекло в обед.