— А теперь мчись без оглядки, паря. Только людей по дороге не трогай. А не то на них проказу нашлёшь, придётся ещё и их сжигать до кучи.
На этом концерт окончен. Крикун, осознав, в какую ловушку загнал сам себя, не смог выронить больше ни слова, и, резко побледнев, закатил глаза. Секундой позже тело безвольным мешком рухнуло на пол.
— Обморок… — выдохнул я, констатируя диагноз, а не оскорбляя недалёкого.
Надо закрепить эффект, покуда толпа свежа на прогрев.
— Общая команда! — подал голос. — Слушать сюда, и не говорить, что не слышали! Повторяю один раз.
Одним движением дотянулся до головы Ланы и сорвал с неё платок. Девушка дёрнулась, но осталась стоять смирно, придерживая оружие у бедра.
— Перед вами — ваша надежда на спасение. Ваша разумница. Ваша самая большая драгоценность. Та, что дороже тысячи скарбов. Та, что ценней самой расписанной хаты. Потому что скарб и хату можно нажить. А Лана одна такая на всём белом свете. И второй такой вы не найдёте, сколь бы ни пытались! И она — она, не вы! — идёт туда, за горы, чтобы встречать врага буквально в чистом поле, чуть ли не с голой грудью! Она, не вы, знает об айнах столько, сколько ваши академики не раскопали за всё время! Она, не вы, с оружием в руках идёт защищать интересы чужой для себя страны! Страны, где её не любят и не ждут. Страны, где её попускали и плевали в спину. Страны, где руки не подаст ни одна скотина! И она идёт за вас. ЗА ВАС, за тех, кто остаётся в тылу! В ней одной мужества больше, чем в каждом из нас!
На минуту повисла тишина. Люди осознавали услышанное. Кто-то потупил взор. Кто-то слушал, что я скажу дальше.
А я не говорил. Я показывал.
Отнял у вислоухой оружие, передал его стоящей рядом Алине. Привычным движением, разомкнув систему быстросброса, избавил Лану от бронежилета, распахнул борта верха комбинезона и стянул его с торса хвостатой. И рывком развернул соратницу спиной к людям, чем вызвал волну громких вздохов ужаса.
Соглашусь, для неподготовленного зрителя такое себе зрелище. Шрамы затянулись, но их размер внушает.
— Однажды она чуть не кончила в пасти айна. И эти следы на спине с ней теперь навечно. Она грудью прикрывала людей! Вас, бесшёрстных, безухих и бесхвостых! Одна встала со зверем один на один, без шансов на победу! И эти раны — тому бессрочное свидетельство. И пережив подобное, она не убоялась! А идёт в логово к тварям, уже однажды её чуть не сожравшим! Вот почему она со мной, в одном строю. Она! Не кто-то из вас! А раз она со мной, то пасть за неё я буду рвать всем. Без исключения. И людям, и айнам.
Охи и ахи начали стихать. Шрамы страшны, но это не зияющие раны. От их вида люди отходят быстрее. Тем более, что на сплошном шерстяном покрове Ланы они выглядят не так пугающе, как смотрелись бы на спине без единой волосинки.
— Нам не нужна ваша благодарность. Не нужны памятники в полный рост. Мы не ждём от вас ни медалей, ни наград. Мы делаем свою работу, для которой нас избрали. И мы обязаны сделать её, чего бы нам это ни стоило. А теперь подумайте. Стоит ли нам защищать от вторженцев народ, который нас за своих людей не считает, и грозится предать огню? Лично у меня чешутся руки пойти в стан врага и попроситься возглавить вторжение в Империю.
По пристыженным лицам можно понять, что послание дошло до получателей. Люди поняли, что позиция «моя хата с краю, я ничего не знаю» — не самая правильная.
Я накинул куртку комбинезона на плечи Ланы. Девушка поспешила запахнуться в неё плотнее.
— Всегда и во все времена, — из моего голоса исчезла вся злость и негодование, уступив место назиданию и повествованию. — Воины уходили в бой, понимая, что оставляют за спиной нечто ценное. Дом. Семью. Родных. Друзей. Тем же, кому и оставлять нечего, доставалось бремя защищать самое дорогое. Родину. Отечество. Любой воин без раздумий встанет на пути врага, что угрожает его самому сокровенному. И с куда большим рвением он будет драться, зная, что за спиной те, кто в него верят. Кто его ждёт! Кого ни за что нельзя отдать врагу на растерзание! Поверьте, я знаю, о чём говорю. Когда нас ждут — мы это знаем. За сотни вёрст мы чуем и улыбку, и хулу. Зная, что меня ждали, я возвращался из самого дерь… безвыходного положения! Ждите нас и вы! Молитесь за тех, кто вместо вас взял оружие в руки! И вы увидите, с чем придём. С Победой! Неся её на окровавленных руках! Но мы победим. Потому что вы нас ждёте! Вы в нас верите! Мы сражаемся за вас! Потому что однажды мы за вас уже сразились. И сделаем это впредь! Потому что это наша работа! Наша судьба! А вы… если не поддерживаете нас, то, хотя бы, не мешайте.