«Бармаглот» увидел моё состояние глубокой задумчивости и понял всё правильно.
Встал со своего кресла, чем заставил Руну с Аксой вытянуться разве что не по стойке «Смирно», выдохнул.
— Пошли, «Мастер». Перетрём кое-о-чём тет-а-тет. Есть у меня к тебе некоторое… дело.
Оставив девушек в доме, вышли на улицу, где оставили тяжёлую самоходку.
— Не куришь? — спросил для проформы старый наёмник.
Я отрицательно покачал в ответ.
— Не балуюсь. И лёгкие сажает, и демаскировку обеспечивает.
«Бармаглот» тяжело вздохнул.
— Правильный дюже… Но, может, оно и правильно. Я, как в этот мир попал, от ломки места себе не находил. Какую только погань курить не пытался, но всё не то. Не растёт тут табак, и всё…
Опять тяжёлый вздох.
Бывший ЧВКшник окинул взглядом самоходку, профессиональным взглядом оценил её с конструкторской точки зрения.
— На этом и перемещаетесь? — спросил он.
— По большей части, в ней возим шмурдяк, — абстрактно отозвался я. — Удобный самоходный рюкзак с возможностью сныкаться от непогоды.
— На земную технику не похожа. Местных рук дело. Но сработано недурно.
— Ты хотел о деле поговорить?
Собеседник махнул рукой, приглашая следовать за ним.
— Да. Пошли, пройдёмся. Дело… довольно деликатное.
— Давай уже без экивоков, — хмыкнул в ответ. — «Деликатное дело» — это защитить интересы нанимателя, не афишируя его участия в нём.
— Ну, по сути, так оно и есть…
Мы неспешным шагом тронулись от дома, где нас приняли, и последовали в случайно выбранном направлении, вдоль по главной улице, чем неизбежно приковали к себе множественные взгляды местных. Сам по себе «Бармаглот» тот ещё шкаф с антресолями, но к нему уже должны были привыкнуть, раз он отжал себе местечко местного управленца. По ходу дела, на меня и мой внешний вид таращатся. Мужики — с настороженностью и оценивая, женщины — с каким-то… интересом? По ходу, даже с лёгкой, плохо скрываемой, улыбкой.
— Ты появился как нельзя вовремя, — тихо произнёс старый ЧВКшник. — Моё время на исходе.
— Опять помереть собрался? — участливо поинтересовался я.
«Бармаглот» поморщился.
— Не «опять», а «по второму кругу». Я знать не понимаю, как после того взрыва очутился тут. Не могу найти этому объяснения. Столько времени провёл среди колдующего народца, изучил все их познания в магии, но так и не смог найти ответ. Один раз, абсолютно точно, погиб. А вскоре упокоюсь вновь.
«Ещё один дед инсайд на мои подсумки», — подумалось мне.
— Оно тебе надо? — спокойно спросил я. — На том свете нет ничего интересного. Зачем туда торопишься?
— Я не просто так пошёл в «Бесогон», — мрачно констатировал ЧВКшник. — Не от хорошей жизни. Ещё на Земле мне поставили рак мозга. Лечения нет.
Вот тут есть веский и ощутимый повод сомневаться. Я ни разу не медик, но даже мне известны способы лечения рака мозга на разных стадиях его развития. Нейрохирургия, криодеструкция, химиотерапия, лучевая… что-нибудь да обязано возыметь эффект. С хрена ли «лечения нет»?
Если только не какой-нибудь неописанный в науке случай или развитие раковых очагов в опасной близости от каких-то жизненно важных участков органа.
— Мне отмерили несколько лет, — спокойно проинформировал меня старый боец. — При условии наличия постоянных поддерживающих мероприятий. О деталях не спрашивай, я не нейрохирург. В точности не передам слова врачей. И за оружие взялся только для того, чтоб прожить эти самые несколько лет чинно, не терзаясь муками дум о предстоящем конце пути. А он уже не за горами.
Я критически окинул собеседника сторонним взором. Пусть и сам ни хрена ни разу не нейрохирург, но «Бармаглот» не производит впечатление человека, чей головной мозг поражён какими-то злокачественными образованиями. Контузия — да, быть может, среди нашего брата много таких. Сотрясения мозга — возможно, что даже и несколько. Но рак? Речь, походка, взгляд, координация, прочее… Не видно непосвящённому человеку никаких симптомов, указывающих на поражение хоть какого-то отдела головного мозга.